Книга Нерушимые обеты, страница 99 – Мария Акулова

Никита достает мобильный, недолго молчит, а потом рявкает в трубку:

— Кто?!

Кухню заполняет звук тяжелого и рваного Полининого дыхания. Стыдно, но тихие всхлипы тоже слышны. Если это её отец – ужасно не хочется, чтобы он узнал о подобных проявлениях слабости, поэтому она жмурится и изо всех сил старается выровнять дыхание, но почти сразу вообще замирает вместе с сердцем.

Возможно, это уже галлюцинации, но ей кажется, что из динамика доносится голос Гаврилы.

— Какого хуя тебе надо?

Так ли это, Полина не знает, но перемена в настроении Никиты очевидна. Еще пару секунд назад он чувствовал себя хозяином ситуации. Теперь – будто мнется.

— Напомнить просто…

Слова слышны. Полина жмурится сильнее и вжимается в стол лбом.

— Её волосок – это твои яйца. Не забыл, да?

Теперь слез не удержать. Капелька катится сначала на переносицу, а потом с кончика вниз, заполняя микро-щелочки на дереве.

Он понятия не имеет, в какой момент звонит. Но после всего… Он всё равно звонит.

— Пошел нахуй.

Никита отвечает и скидывает. Телефон летит по столу практически до Полининого лица. За спиной слышно громкое дыхание. Её рука всё так же обездвижена и ноет в плече.

Маятник может качнуться в любую из сторон. О том, что сегодня здесь происходит, Гаврила никак не узнает, сколько бы ни угрожал.

Но её муж… Он слишком ссыклив. И в этом, пожалуй, Полино спасение.

— Брезгую, блять. Помоешься, потом…

Никита отпускает её и отталкивается. Сгребает отброшенный телефон и прячет обратно в карман.

Отходит, поправляя одежду. Дальше – привычно к двери. Хлопает ею так, что уши может заложить, но у Полины слишком вымотаны нервы, чтобы реагировать на такое.

Она выталкивает себя в вертикальное положение дрожащими руками. Поправляет платье. Стирает с лица слезы.

Тоже идет к двери и замыкает её на все замки изнутри.

Дальше – в душ.

И только тут поплакать.

Гаврила не видел Полину больше двух месяцев. Устал, блин. Реально устал.

Позвонил один раз. И то по делу. А так – не навязывался. Встреч не искал. Ну и она тоже, конечно же, не искала.

Набрал только её ебаната в ту ночь. Потому что по лицу было видно – злится малышок. А у Гаврилы на подкорке рядом с рефлексами сидит необходимость защищать Полину.

Как мог – защитил. Напомнил, что с ней надо аккуратненько, а потом себе напомнил, что тоже человек.

И что когда-то слишком сильная любовь, настойчивость и необоснованная самоуверенность привели к трагическим последствиям.

И что кроме Полины в мире происходит еще очень много важного.

Например, беременная сестренка-Агата, которую загнали до состояния, когда она хочет избавиться от нежеланного ребенка.

В ней столько страха, обиды, боли и звериного отчаянья, что Гаврила не может глаза закрыть. Не может не помочь.

Когда-то его Полине не хватало рядом человека, который оградил бы от опрометчивости, подсказал бы, взял за руку и от беды отвел. Гаврила решил попробовать стать таким для Агаты.

Костя держал Агату в своем доме помимо её воли. Она день ото дня просила просто отпустить. Он не мог, как самому казалось, а потом… Поступил правильно, но дико больно для себя.

Гаврила стал мостиком между Гордеевым и Агатой. А еще подрывал, как мог, мосты между Агатой и необдуманными поступками.

Ездил к ней, ухаживал, развеселить пытался, убедить – она в безопасности. Ну и самому убедиться – мир продолжает существовать, он не так уж мрачен. Кто-то зачинает и рожает детей. Кто-то мучается из-за любви, но способен делать шаги навстречу, пусть и кажется в моменте, что они наоборот друг от друга отдаляют.