Книга Преданная, страница 126 – Мария Акулова

— Что за детский сад, Юля? То пропадаешь, то вдруг выныриваешь и я должна ужин бросать недоеденным, чтобы…

Улыбаюсь горько. Я всегда знала, что Лиза — эгоистка, а моя ценность в ее жизни прямопропорциональна скуке и потребности в компании, помощи, но все равно гадко.

— Я не задержу тебя надолго. Пять минут и возвращайся к своему ужину.

Теперь невесело улыбается уже Лиза. Молчит, но проезжается взглядом по мне. Не знаю, что отмечает. Не знаю, как выгляжу. Просто хочу получить свое.

— Плотное общение с Тарнавским не пошло тебе на пользу. Нотки проскальзывают… Знакомые…

В ответ на дурацкий укор хочется рявкнуть. Что, блять, тебе знакомо, Лиза? Вот что?!

Но вместо этого переступаю с ноги на ногу. Сжимаю кулаки и смело, как самой кажется, смотрю в глаза.

— Ты должна вернуть мне вещь, которую взяла, Лиза.

Ее «удивление» ни черта не удивляет.

Смолина кладет ладонь на грудную клетку и подается назад. Смотрит в мое лицо долго и внимательно. Я хмурюсь, она улыбается.

— Я сильно извиняюсь… Вещь, которую я взяла? — Переспрашивает, одновременно с этим высмеивая. Я закипаю. — У тебя? Это что за вещь?

Начинает трясти.

Взгляд соскальзывает с Лизы на вход в ресторан. На порог вышел Игорь. Он нас видит. Улыбается. Машет рукой и начинает спускаться.

Я выставляю в его сторону в предостерегающем жесте ладонь, Лиза тоже оглядывается:

— Подожди, Игореш! Юля мне сейчас объяснит, что за вещь я у нее взяла, а потом, хорошо? — Ее тон сейчас сочится медом. Игорь ожидаемо слушается.

— Зачем ты устраиваешь цирк, Лиза? Мы же обе знаем, что ты взяла мой конверт. — Слово за словом произношу медленно и так спокойно, как только могу.

Наши взгляды перекрещиваются.

— Я устраиваю цирк? Серьезно?! — Подруга же переспрашивает, очевидно обвиняя. Сводит брови, подается вперед. Из защиты безразличием переходит к нападению.

И я бы сказала, что готова, но дело в том, что я не готова ни к чему.

— Сначала динамишь меня, месяц маринуешь, потом вся такая ласковая снова. Просто вдруг вспомнила обо мне… Как будто ничего и не было. Я месяц себя жру, не понимая, чем перед тобой провинилась. Ищу причины, пытаюсь извиниться, ты игноришь. Потом… Вдруг… Все снова хорошо. На День рождения идешь. С Игорешей вон знакомишься. Соглашаешься поехать с нами. Я думала: "ну ладно. Выдохнули. Моя Юля вернулась, все хорошо. Какая разница, что было?", а потом Юля снова включает… Суку.

Мне кажется, Лиза меня сознательно путает. Мотаю головой и хочу отступить. Но Лиза не дает — ухватывает за локоть и придерживает.

Я настолько слаба сейчас, что даже брыкнуть не могу. Планировала, что в разговоре навяжу свой ход, в итоге это делает Смолина.

— Тебе посрать, жива я или сдохла, Юля. Я тебе говорю: травонулась, голова раскалывается. А ты что? Обиделась, — Лиза выплевывает слово, мастерски меня обвиняя.

— Ты взрослая, Лиза. И пить говно я тебя не заставляла.

На мой ответ реагирует смехом. Пальцы сильнее стискиваются на моем локте.

Я дергаю. Она отпускает.

Задерживает руку в воздухе. Вдвоем смотрим, как подрагивает. Это путает сильнее. Она правда настолько взведена или притворяется?

Я ее люблю или ненавижу?

Она преданная или предательница?

А я?

Она сжимает пальцы в кулак, мы поднимаем взгляды друг на друга.

— Я думала, мы подруги, Юля. А ты меня пользуешь. Когда тебе нужно — пользуешь…