Онлайн книга «Преданная»
|
Повторяю себе, что у взрослого человека на такой должности может возникнуть куча неотложных дел. Это нормально. Это не скотство. Это просто… Жизнь. Но с течением времени убеждать себя в этом все сложнее и сложнее. Я проверяю его статус в телеграме, но написать и спросить, когда он вернется, не осмеливаюсь. Устав, перестаю даже имитировать работу. Беру пустой лист, ручку, и вывожу на ней бессмысленные узоры. Не то, чтобы это сильно успокаивало. Наоборот — то и дело прокручиваю в голове возможные сценарии. Почему-то самый тусклый и неправдоподобный — тот, на который я больше всего надеюсь. Что он вернется. Что выслушает меня. Что поймет. Простит. Защитит… Дверная ручка дергается. Я снова подскакиваю. Мажу взглядом по времени — половина девятого. Тарнавский заходит в кабинет и бросает быстрый взгляд в сторону. — Почему сидишь до сих пор? — Своим вопросом заставляет опешить, но, очевидно, в ответе заинтересовен не сильно. Проходит мимо, открывает следующую дверь. А я слежу за передвижением, хватая ртом воздух. Во мне мешаются растерянность и досада. — Я просила вас… Вы обещали, что мы поговорим… Тарнавский снова хмурится. Снова трет лоб. — Точно. Забыл. Развернувшись, заходит в кабинет. Я дергаюсь навстречу. Встречаюсь с его глазами. Они тормозят порыв. — Позже, Юля. У меня сейчас срочное дело. Сгибает руку в локте, смотрит на часы. — Через час зайдешь. Через час будет половина десятого. Я уже не могу. Я устала. Я правда уже не могу вариться. Но он не спрашивает. А я все равно зачем-то послушно киваю закрывающейся двери. * * * Ровно в 21:30 я встаю со своего кресла. Провожу мокрыми из-за волнения ладонями по ткани юбки. Поправляю блузку. Снова настраиваюсь и стучусь в дверь. Уже минуты три слышу, что он внутри ходит. Не говорит при этом. Значит, не на телефоне. Можно рискнуть и предположить, что наконец-то свободен. Не дождавшись «войдите», открываю дверь и ступаю внутрь кабинета. Застаю Тарнавского у сейфа. — Извините, Вячеслав Евгеньевич, я хотела бы все же… Он забрасывает туда какую-то папку, мой взгляд сам собой соскальзывает с мужской спины на одну из трех полок. Что на них — не хочу знать. И передавать Смолину не хочу. Тарнавский же, словно издеваясь, не закрывает тут же, а дает рассмотреть. Захлопывает дверцу сейфа и проворачивает ключ. Я переступаю с ноги на ногу, поднимая взгляд к мужской щеке. Не слежу за кодом, который вводит, волнуюсь, но раз за разом повторяю: мне без разницы. Мне все без разницы. Какой он человек. Какие у него тайны. Мне нужна только помощь. Закончив, Вячеслав возвращается к своему столу. — Десять почти, Юля, почему ты до сих пор на работе? Складывает в портфель ноутбук, какие-то документы. Я слежу за его действиями, оторопев. Не получив ответ — он поднимает взгляд. Улыбается широко и с ямочками. Я когда-то млела от этого, а сейчас вместо очарования — тревога. Чувствую себя некомфортно. А еще глупо. — Вы обещали мне… — Взгляд мужчины не меняется, но эмоции во мне — очень. Неловкость мешает даже договорить. Смаргиваю — не помогает. Тянусь к шее. Легонько сжав, придаю себе смелости. Делаю еще один шаг вглубь кабинета. Без разговора я отсюда не выйду. — Вы мне обещали уделить время, Вячеслав Евгеньевич. Это недолго. Я… — Я ночью вам писала. Вы знаете, что мне страшно. Пожалуйста… |