Книга Любовник змеи, страница 32 – Степан Сказин

Проснулся я, когда шторы подсвечивал бьющий в окно красноватый луч утреннего солнца. Комната наполовину еще тонула в серой мгле, которая — как паутина — оплетала предметы. В квартире было тихо, как в гробу.

«Жрали всю ночь водяру, пузырь давили за пузырем — а теперь мирно посапывают, как младенцы в колыбельках!..» — со злостью и отвращением подумал я про Сидора и Авдотью.

Я сунул ноги в шлепанцы и отправился на кухню.

Со вчерашнего вечера у меня во рту маковой росинки не было.

Стол на кухне весь был усыпан хлебными крошками, рыбьей чешуей и колбасными шкурками. Следы трапезы моих домашних гоблинов!.. Мне захотелось сплюнуть. Жить мне теперь в грязи — как на помойке.

Я налил себе кофе с молоком и сделал бутерброд с сыром и кругляшкой помидора. После нехитрого завтрака — вернулся в комнату.

По-прежнему висела сонная тишина. Сидора и Авдотьи не было слышно. Слава богам, слава богам.

Сердце мое чаще забилось.

Сейчас самый удобный момент, чтобы — по подсказке Ивана Ваныча — настроиться на Акбалу. Как поймать антенной радиоволну.

Ну что, джигит?.. Вперед?..

Я включил ноутбук. Нашел в социальной сети фото, на котором Акбала позировала в голубом платье, с веерами в руках. Весь подобрался — даже губу закусил. Уставился на фото — и попытался думать только о моей юха.

Я прокручивал в голове события моего единственного с Акбалой свидания. Как мы пили чай. Как Акбала стонала и изгибалась в моих объятиях.

Накатило опасение. Что если я занимаюсь ерундой?.. Разве можно учуять следы человека (или демоницы), просто думая о нем?..

Но чем сильнее жалили меня осы-сомнения — тем упорнее я представлял себе нежное личико Акбалы. Я припоминал каждую деталь ее облика: родинку у края чуть пухлых чувственных губ — изгиб черных, будто тушью нарисованных, бровей — смеющийся взгляд…

Если у меня нет другого способа найти милую Акбалу, я испробую этот способ — фантастический и немыслимый.

Милая Акбала… Ха!.. Милая?.. Я ведь поверил, что она змея-оборотень — по неизвестным причинам меня пощадившая, не выпившая мою кровь.

Проявит ли демоница запредельную доброту при следующей встрече?.. Или — повинуясь собственной природе — как воду из губки, выдавит из меня и сексуальную энергию, и кровь?.. Нельзя дважды безнаказанно сунуть руку в пасть львицы. Не дурак ли я — с фонарем ищущий свою смерть?..

Но — говорят — дельфины выбрасываются из моря на берег. Особенно — если море превратилось в зловонную лужу, в которой плавают бутылки из пластика и консервные банки. Моя жизнь — такая лужа. А я — дельфин.

Единственное, что было светлого в моем сером существовании — это свидание с Акбалой. Я вел задушевные разговоры с прекрасной девушкой. Я ее обнимал и целовал.

И пусть кончилось тем, что наутро я лежал немощным полутрупом. Пусть Акбала — на самом деле — змея, для которой я был беспомощной жертвой.

Все равно!..

Я лучше умру, еще раз насладившись в постели с Акбалой — чем буду влачить жизнь больного дельфина, бороздящего замусоренный океан.

Я долго сидел — пристально вглядываясь в фото Акбалы.

И что бы вы думали?..

Я почувствовал вдруг легкое головокружение. Мне стало хорошо, как от пары бокалов отменного вина. Я даже взмахнул руками — будто птица крыльями — и беззаботно рассмеялся.

И я понял: я обязательно найду Акбалу — если отправлюсь на поиски прямо сейчас.