Книга Любовник змеи, страница 31 – Степан Сказин

На столе — шмат сала, нож, вяленая рыбка, две головки чеснока. Наконец — бутылка водки, подтверждающая очевидное: чертовы гоблины — алкаши.

Мое появление не смутило «гоблинов» ни на каплю.

— А, малой!.. Тебя выпустили из дурки?..

Я задрожал.

Незваные гости не только вольготно развалились на моей кухне — но и откуда-то знают про мои дела!..

Я молча повернулся.

— Эй, постой!.. Хлебни с нами за знакомство!.. — пригласил опухший мужик, наливая журчащую водку в рюмку.

Выйдя в коридор — я, нервно сглотнув, достал мобильник и набрал номер дяди.

— Алло. Племяш?.. — раздался в трубке бодрый дядин голос. — Как себя чувствуешь, дорогой?.. Сегодня тебя должны были выпустить из клиники.

— Эти люди… в моей квартире… Откуда?.. — хрипло спросил я.

— А-а. Это Авдотья Николаевна и Сидор Никифорович. Прошу любить и жаловать!..

Я чуть не ругнулся трехэтажным матом. Как будто мне стало легче оттого, что теперь я знаю вурдалаков-выпивох по именам!..

— Что делают эти… черти… у меня дома?..

— Черти?.. Как грубо, племянник!.. Все очень просто: я сдал большую комнату в твоей хате. Ты-то все равно в маленькой комнате живешь. Пусть квадратные метры приносят нам денежку…

Я нажал «отбой» — и спрятал телефон.

Как клиент психиатрички, раздававший в парке «Классовую войну» — я был урезан в правах на квартиру; моим имуществом распоряжался дядя — в качестве опекуна. А уж дядюшка мой был человек с истинно капиталистической жилкой!.. Готовый делать деньги хоть на жилплощади, хоть — извините — на дерьме, как незабвенный император Веспасиан. Сердиться, спорить с дядей — не имело смысла.

Я только шумно вздохнул — и пошел в ванную, помыть руки после улицы.

Сток заплеванной раковины был забит волосами.

«Тролли», — с отвращением подумал я.

После ванной я заглянул в туалет по малой нужде. И увидел в унитазе не смытую кучку экскрементов. Меня чуть не стошнило.

В расстроенных чувствах я направился в свою комнату.

Боже мой!.. С какими отвратительными хамами и грязнулями мне придется жить под одной крышей!.. И все благодаря дядюшке, погнавшемуся за звонким червонцем.

В комнате я попытался отвлечься, листая книжку.

Получилось не очень. Через стенку летели пьяные голоса и взрывы гиеньего смеха Сидора и Авдотьи; звон рюмок.

Потом вонючие алкаши переместились в «свою» (ха!.. — в «свою», по милости великого коммерсанта дяди!..) комнату и на полную мощь врубили телеящик.

До глубокой ночи они смотрели ТВ — переключаясь между каналами. То какая-нибудь звезда эстрады выводила лирическую песенку с сомнительной рифмой. То диктор новостей вещал: «…поставки газа…» — «курс червонца…». И все это под раскаты хохота перебравших троллей.

Время от времени хлопала дверь — шаркающими шагами тролли направлялись из комнаты в туалет.

Погасив свет — я лежал на кровати поверх одеяла и старался думать о своем. Об Акбале.

Бедный Иван Ваныч подсказал мне простое средство отыскать мою прекрасную юха. Но сейчас — под шум попойки новоявленных соседей — сосредоточить все мысли на Акбале вряд ли удастся. Нужна хотя бы относительная тишина.

Не знаю как, но — несмотря на рев зомбоящика и дикие возгласы Сидора и Авдотьи за стенкой — я забылся сном. Должно быть — мне нужно было сбежать в царство Морфея от неприглядной действительности.