Книга Псих. Первая кровь, страница 75 – Павел Барчук, Павел Ларин

Посередине, на возвышении, стоял большой круглый стол, тоже мраморный. Над ним висели три здоровенных экрана, развёрнутые к тем, кто будет сидеть за этим столом.

На одной стене висел огромный знак Авангарда, всё та же раскрытая ладонь. На другой — девять портретов. Действующий состав Девятки. Одну треть занимал крутецкий бар. Он выглядел так, будто где-то просто выдрали часть ночного клуба и перенесли сюда. Даже светящийся шар был в наличии, висел прямо над барной стойкой.

— Нравится? — усмехнулся Апогей, наблюдая за моей слегка прибалдевшей физиономией.

А мне как бы не нравилось, я охренел от другого. Похоже, Мозгоед прав, когда называет Воронцова мальчиком или ребёнком. Притом что по официальным данным предводитель Авангарда вроде как взрослый мужик, которому перевалило за тридцатник, смешать пубертатную тусовочную атмосферу с мрамором и гордиться этим мог только придурок лет двадцати максимум. А то и меньше. Тот, кто сильно любит пустить пыль в глаза, но делает это слишком бестолково.

— Сдохнуть можно, — ответил я Воронцову совершенно искренне.

А ещё меня удивило количество мест за столом. Их было десять.

— Присаживайтесь. — Апогей кивнул в сторону кресел. — Да не стесняйтесь, за стол присаживайтесь. К нам сейчас кое-кто присоединится.

Не успели мы примостить свои задницы, дверь зала открылась, и в помещение вошли трое.

Первым топал Горнило. Я впервые видел его вживую и больше всего поразился тому, насколько он огромный. Рост метра под два, плечи такие, что дверной проход ему мал. Бритая башка, чёрная борода лопатой, наколки от шеи до кисти на каждой руке. Одет он был в кожаные штаны и майку. Кожаные, блин, штаны!

А ещё от него шло тепло. Не как от открытого огня, слабее, но вполне ощутимо. Будто рядом поставили батарею.

В руке Горнило держал запотевшую банку и прикладывался к ней каждые несколько секунд.

Следом ввалился тип пониже ростом, но такой же крепкий. Круглая физиономия, короткая стрижка, улыбка до ушей. Свитер, джинсы, ботинки. Этакий симпатяга сосед или бывший однокурсник, с которым можно побухать и потрепаться за жизнь.

Я узнал его сразу. Бастион. У этого члена Девятки Дар феррокинеза. Он умеет покрывать тело бронёй, которая хрен его знает откуда вылазит, и управляет металлами. Любыми. Говорят, он умеет с ними говорить. Интересно, как у Бастиона обстоит дело с абсольвиумом…

Последней вошла Панацея. Вот тут я, честно говоря, немного напрягся. Хотя причины как бы нет. Да, она видела меня пару часов назад, и что? Я больше не скрываюсь от Апогея. Но вот если блондиночка трепанёт при Зубове о нашей встрече, цербер будет мне потом ковырять мозг маленькой ложечкой своего мерзкого занудства. Что я не рассказал ему о случившемся.

Сейчас на Панацее не было пальто, что вполне логично. Только штанишки в обтяжечку и свитерок. Всё, конечно же, белое. Сапоги на высоком каблуке сменили удобные кеды.

Одарённая прошла к столу, села, положила руки перед собой. Посмотрела на меня как на совершенно левого человека. Хотя, зуб даю, узнала. Просто отчего-то не показала вида.

Горнило и Бастион тоже заняли свои места. Они с любопытством смотрели то на меня, то на своего предводителя и всем своим видом демонстрировали нетерпение. Видимо, он не рассказал им, зачем позвал.