Книга Псих. Первая кровь, страница 76 – Павел Барчук, Павел Ларин

Воронцов выбрал кресло с самой высокой спинкой, во главе стола. Ну да, кто бы сомневался…

— Ну что, — он радостно хлопнул в ладоши, — ребят, у меня для вас новость…

Апогей улыбнулся ещё шире, покосился хитренько в мою сторону, и мне сразу стало понятно, что он хочет сказать. Снова вспомнился Мозгоед. Телепат та ещё хитрожопая тварь, но пока что его советы работали. Ну и потом, как ни крути, Девятку он реально знает очень хорошо.

— Я одарённый. Вот какая новость. — Мой голос прозвучал громко, но немного смущённо. Типа, я скромник и пока ещё не привык к новому статусу. — Стал им около недели назад.

Наверное, перебивать главного крутыша Конфедерации было неприлично, но Мозгоед прав. Я сам должен сказать о Даре. Апогей что-то явно задумал, если перехвачу инициативу, ему придётся подстраиваться под меня.

В зале повисла тишина.

Воронцов замер с открытым ртом. Буквально. Улыбка застыла на его холёной роже, ладони так и остались сложенными после хлопка.

У него только что отняли возможность показать свою крутизну, мол, это он нашёл переростка одарённого, не прошедшего инициацию. Взгляд блондинчика стал холодным. Я бы даже сказал, ледяным.

Упс. Похоже, кто-то всерьёз обиделся.

— Ну вот, — заговорил он через пару секунд. — Испортил весь сюрприз.

И тут же засмеялся. Только смех вышел немного натянутым.

— Значит, так. — Воронцов быстро взял себя в руки. — Перед вами действительно одарённый, который не значится в базе Авангарда.

Горнило хмыкнул в бороду, приложился к банке, а потом басом заявил:

— Не может быть. Он уже почти мужик. Сколько ему лет? Семнадцать? Восемнадцать? И до сих пор его не запеленговали?

Я мысленно отметил один важный момент. Горнило удивил факт, что в таком возрасте одарённый не пойман и не оцифрован. Но не то, что я вообще заполучил Дар всего лишь неделю назад. Выходит, Девятка в курсе появления способностей у подростков, которые давно перешагнули официально обозначенную черту.

— Да! Я и сам был крайне удивлён, — согласился Апогей. — Мы с этим парнем познакомились совершенно случайно. Вчера.

— А, так это тот тип, которого ты засветил по телеку? — оживился Бастион. — То-то я думаю, чего ты прицепился к простецу. Понаплёл херни какой-то, героизм, бла-бла-бла… А оно вот в чём дело…

— К сожалению, не сразу понял, что в нём странного… — начал пояснять Воронцов.

— Эй! — Я подался вперёд и помахал рукой. — А ничего, что вы говорите обо мне в третьем лице? Не мешаю?

Апогей осёкся, посмотрел на меня пристально. Потом улыбнулся и ласково сказал:

— Извини, Виктор. Ты прав. Давай-ка сам расскажешь о себе. Кто ты, откуда и как оказался в городе в обществе непонятного дяди. А ещё — почему инквизиция загнала тебя в угол, как грёбаную куропатку на охоте. Нам очень интересно будет послушать.

Все присутствующие с интересом уставились в мою сторону. Даже Зубов. Его, так понимаю, интересовали две вещи: как я буду выкручиваться и о каких инквизиторах вообще идёт речь.

Ситуация — сложная, но не смертельная. По большому счету, рассчитывал именно на такую реакцию Апогея. Будем мешать правду и ложь.

— С удовольствием ответил бы на твои вопросы, — произнёс я уверенно. — Особенно почему за мной гоняются эти парни в чёрном. Только знаешь, в чём прикол? В душе не имею ни малейшего понятия. Как ты их назвал? Инквизиторы? — На моём лице появилось выражение лёгкой озабоченности. — Странно, впервые слышу о таком. В любом случае, это ни черта не объясняет. Они приехали к нам в интернат несколько дней назад. Всех согнали в актовый зал и устроили какую-то дурацкую проверку. Водили возле башки чёрной приблудой, она пищала. Один из них вообще без приблуды обошёлся, просто подходил и смотрел в глаза.