Книга Псих. Первая кровь, страница 56 – Павел Барчук, Павел Ларин

— Там оказались двое парней. Совсем молодых. И повели они себя так, как повел бы далеко не всякий взрослый мужчина. В детали вдаваться права не имею, идет следствие. Скажу одно: если бы не они, кто-то из посетителей магазина мог пострадать.

Зубов оторвался от телефона, уставился на экран.

— А поблагодарить я их не успел, — продолжал Воронцов. — Они ушли. Просто ушли, и все.

Он развел руками, на роже у него проступило доброе недоумение. Мол, ну как же так, ребята.

— Поэтому обращаюсь через телевидение. Парни, если вы меня слышите — отзовитесь. Или если кто-то из вас, друзья, знает их…

Апогей подался вперед.

— Помогите мне найти наших скромных героев. Авангард умеет быть благодарным.

Кадр сменился.

Во весь экран появилась моя собственная физиономия. Стоп-кадр с той самой записи из ювелирного магазина. Стою, смотрю куда-то влево, рожа видна так, что родинки можно пересчитать.

Секунда. Другая.

Потом Гнус.

Потом снова я.

«Твою мать», — очень тихо сказал Мозгоед.

Внизу поползла бегущая строка с номером горячей линии.

Самое забавное, Апогей так и не сказал, что мы сделали. Ни слова. «Не имею права», «идет следствие», «повел бы себя не всякий мужчина». Тепло, красиво и пусто.

Алла медленно повернулась ко мне. Потом снова к экрану.

Аура у нее поплыла и полыхнула лимонно-желтым.

— Ой… — выдохнула она. — Ой, мамочки. Вань. ВАНЯ!

Зубов уже поднимался с диванчика, и вид у него был такой, что даже мне захотелось выйти на улицу.

— Ваня, так это же он! — Алла ткнула пальцем в плазму, затем в меня. — Витька твой! Ты глянь! Ну точно же он!

— Алла, — позвал Зубов брюнетку.

Куда там. Она его вообще не слышала и пялилась только на меня. Женщину буквально разрывало на части от восторга. Будто это ее ищет Апогей.

— Да ты посмотри, ну он! Точно он! — Дамочка прижала ладони к лицу, словно пыталась унять жар или определить, не случилась ли у нее лихорадка. Выглядела она со стороны так, будто точно случилась. — Ванечка, да он же герой! Племянник твой — герой! Его хочет наградить сам предводитель Девятки!

— Алла…

Голос цербера звучал… пожалуй, опасно. Я бы на месте Аллочки давно заткнулся, но она за своим восторгом не замечала, что Зубов сильно напряжен. Или второй вариант — старший воспитатель абсолютно прав, брюнетка туповата.

— Да погоди ты! — парикмахерша развернулась ко мне, глаза у неё горели фанатичным огнем. Честно говоря, стало даже как-то не по себе. — Витенька, миленький, а чего ж ты молчал-то? Ты чего там сделал, а? Расскажи! Да позвонить же надо, там номер внизу, я запомнила…

Алла метнулась к стойке, на которой лежал ее мобильник. Ситуация моментально ухудшилась в разы. Эта идиотка и правда собирается набрать горячую линию.

Зубов остановил её на полпути. Просто шагнул наперерез и схватил за руку. Его аура стала совсем черной. Ровной, плотной, без единой прожилки. Такой я её уже видел — например, в лесу, когда он всерьёз собирался пристрелить Гнуса с рыжим.

— Ваня, ты чего? — брюнетка бестолково захлопала глазами. — Больно же.

— Рубин, — позвал меня Зубов.

При этом в мою сторону он вообще не смотрел, пялился только на свою зазнобу.

— Время вышло. Иди смывай.

— А…

Я хотел поинтересоваться, может, стоит все-таки доверить дело профессионалу? А то так смою, что вместо обещанного пепельного блонда выйдет какая-нибудь срань. Хотя что может быть хуже этого сраного блонда? Ну и за Аллочку стало немного волнительно.