Книга Псих. Первая кровь, страница 55 – Павел Барчук, Павел Ларин

Потом Алла накинула мне на плечи клеенчатую хреновину и принялась намазывать на башку белую жижу. Прядь за прядью. Когда закончила, упаковала мою голову в фольгу. Реально. Я стал похож на форменного сумасшедшего. Из тех, которые носят блестящие шапочки, чтобы их не подслушивали инопланетяне и не облучали спецслужбы.

Алла отступила на шаг, оглядела свою работу со всех сторон. Осталась довольна.

— Полчаса ждем, — объявила она. — Потом смою, затонирую, и будешь у нас красавец.

Стянула перчатки, кинула их в раковину. Взяла со стойки пульт, повернулась ко мне.

— Витенька, сейчас телевизор включу. А то полчаса в кресле сидеть — со скуки сдохнешь.

— Спасибо, — сказал я.

Про себя подумал: если она еще раз назовет меня «Витенькой», боюсь, моя вежливость резко закончится.

Алла щелкнула кнопкой. Плазма на стене ожила. Ведущая с идеальной укладкой рассказывала новости.

Дамочка удовлетворенно кивнула, затем двинула к диванчику, на котором сидел Зубов.

По дороге поправила хвост и одернула топ. Ну как одернула. Натянула его пониже, чтобы грудь было видно получше. Села рядом с цербером. Вплотную, бедром к бедру. Зубов активно что-то искал в телефоне и на манипуляции брюнетки внимания не обращал.

— Между прочим, тебя не было месяц, — сказала она и захлопала ресницами. — Целый месяц. Я уж думала, все, забыл про меня. Нашел новую дурочку.

— Не забыл.

Что интересно, насчет «новой» и «дурочки» опровержения не последовало.

— А где пропадал-то? — не унималась брюнетка.

— Работал.

— Ну а где работал?

— Там же, где всегда.

«Етить-колотить, —восхитился Мозгоед.— Этот мужик мой кумир. Так красиво отшивать влюбленную женщину — поучиться надо. Вроде говорит все, но в то же время — ничего.»

Алла положила ладонь Зубову на колено. Он даже не шевельнулся. Так и продолжал листать что-то в телефоне.

— Ва-ань. Я, между прочим, салон раньше открыла. Могла бы лишний час поспать.

— Могла бы.

— И все?

— И все, — согласился Зубов. — Но не спишь. Значит, тебе это зачем-то надо.

Аура у Аллы снова дрогнула. По розово-золотистому пробежала мутная нитка. Стыд.

Она открыла рот, чтобы спросить еще что-то.

И в этот момент из плазмы заиграла музыка.

Три ноты вверх, короткая пауза, следом духовые. Заставку сюжетов об Авангарде знает вся Конфедерация. Такое включают, когда кто-то из Девятки в очередной раз кого-нибудь спас.

Алла осеклась на полуслове.

— Ой, смотри, сейчас будет Девятку показывать! — обрадовалась она.

Про Зубова брюнетка забыла моментально. Руку с его колена убрала, развернулась к экрану, вся подобралась.

— А сейчас — специальное обращение, — объявила ведущая. — Предводитель Девятки Авангарда Аркадий Воронцов вышел в эфир с личной просьбой к жителям Конфедерации.

Камера уехала в сторону.

В кадре появился Апогей. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Белая куртка с золотым шитьем, светлые патлы растрепаны ровно настолько, насколько положено по образу. За спиной — окно во всю стену и город в утренней дымке.

— Друзья, у меня к вам имеется личная просьба, — заговорил он мягким голосом.

Камера наехала ближе.

— Вчера в одном из торговых центров произошло вооруженное ограбление. Закончилось все хорошо, вы знаете. Но я расскажу то, чего в новостях не было.

Апогей выдержал паузу. По секундомеру, не иначе.