Книга Псих. Расплата, страница 65 – Павел Барчук, Павел Ларин

«Ниче се. Ты стал относиться к нему по-другому».

«Всё познаётся в сравнении, Псих. Когда вокруг только шакалы и гиены, начинаешь ценить волка за его прямоту. Этот если укусит, то в схватке, а не исподтишка».

Я подумал немного, подошёл к шкафу, открыл его. Сунул руку в карман куртки и вытащил чип. Повертел его в пальцах. Маленькая, почти невесомая хреновина. В принципе, если никто не полезет ковыряться за моим ухом, то и не заметят. А мне, наверное, так будет спокойнее. Цербер был прав, ситуация может сложиться всякая. Вдруг мне придётся срочно искать помощи.

Не думаю, конечно, что цербер запросто явится в Башню и раскидает Девятку или замочит Старейшин, но в одном Мозгоед прав. Зубов придумает, как вытащить меня из задницы, если таковая нарисуется.

Приклеил нашлёпку за ухо, прижал. Кожу чуть стянуло, потом отпустило. Осталось проверить, как эта штуковина работает.

Надавил пальцем на чип и тихонько высказался:

— Эй, лошары. Как вам там в гараже, не сыро? А я тут, знаете ли, кайфую. Кровать королевская, жратва на подносе, вода тёплая. Завидуйте, неудачники.

Отпустил палец. Зачем-то покрутил головой по сторонам. Зубов говорил, прослушка идёт на хрен, когда чип в работе. Соответственно, моих слов никто, кроме старшего воспитателя, не услышит.

Секунды три ничего не происходило. Потом что-то щёлкнуло, и я услышал отчётливо знакомый голос. Сухой, без единой эмоции.

— Работает. Отбой.

И всё. Ни «здорово», ни «наконец-то». Зубов в своём репертуаре.

Я хмыкнул. В принципе, штука и правда прикольная. Звук у неё тихий, но в присутствии посторонних, конечно, лучше не включать. Всё равно услышат.

«Милый у тебя дядюшка, — ехидно прокомментировал Мозгоед. — Душевный. Меня аж на слезу пробило».

«Пошёл ты», — беззлобно, больше для порядка буркнул я.

«Пока пойду, — согласился телепат. — До завтра. Хотя нам так-то надо решать проблемы с синхронизацией, заниматься твоим обучением, набираться опыта».

«И чё не решаем, не занимаемся, не набираемся?»

«Потому что ты сейчас не годишься ни на что. Аморфная мякина, а не телепат. Отдыхай, Псих».

Вот тут я точно не собирался спорить. Снял одежду, забрался в постель, выключил свет и закрыл глаза.

Завтра вставать в несусветную рань. Апогей велел быть в учебном классе к шести. Первое занятие с моим долбаным наставником. Ну поглядим, поглядим, что он мне приготовил…

Без пяти шесть я уже топтался у нужной двери. Как найти учебный класс, мне подсказала девушка из обслуги. Когда вышел из комнаты, она как раз катила тележку с едой. Видимо, не только нам с Апогеем не спится в такую рань.

А проснулся я реально ни свет ни заря. Тело ломило после вчерашней экзекуции Штиль, скула отливала нежным баклажановым цветом, костяшки затянулись коркой. Мозгоед вчера обещал, что встану как новенький, оказался брехлом. Впрочем, ничего нового.

«Твоя регенерация не считывает травмы как опасные для жизни», — бубнил телепат, пока я с недовольным видом собирался на урок.

«И что толку тогда от неё, если она включается только когда я могу сдохнуть?»

«Оценишь в нужный момент»,— категорично подытожил телепат.

Спорить я не стал. В конце концов, и правда не помираю же. Шрамы даже украшают мужчину. Вернее, в моём случае не шрамы, а синяки.

Учебный класс располагался на двадцать четвёртом этаже. Никаких парт, никаких досок. Обычная переговорная — длинный стол, мягкие кресла, стеклянная стена с видом на всё те же серые крыши. Тускло, уныло, но дорого.