Книга Псих. Расплата, страница 53 – Павел Барчук, Павел Ларин

Правая бровь Зубова дёрнулась. Видимо, это был знак вопроса.

— Пульс, — пояснил я. — Он же стримит на миллионную аудиторию и удавится за охваты. Если Соломин попросит проектор для эфира — привезут с курьером под расписку. Нужно просто подать ему идею замутить стрим на тему раритетных вещичек, которые существовали до Года Ноль.

Цербер подумал немного, потом кивнул:

— Ок. Схема рабочая, можно попробовать. Но когда проектор окажется в Башне, тебе надо будет провести туда и меня. Как понимаешь, картриджи мы будем изучать вместе. Просто так я их не отдам. — Зубов усмехнулся, посмотрел на мой карман, куда ушёл его чип. — У нас такой уровень доверия, что обзавидуешься.

— Договорились.

Я сделал вид, будто мне по фигу на условие старшего воспитателя. На самом деле соврал, конечно. Картриджи буду смотреть один. Особенно те четыре, которые остались спрятаны в гараже. Просто Зубову пока не надо об этом знать.

— Есть новости, которые будут тебе интересны, — я сразу перескочил на другую тему. — Ты был прав. Не все одарённые рождаются сами. Некоторых создают искусственно. Работает только на детях до тринадцати лет. Дальше шанс нулевой. Плюс нужны идеальные показатели. Подходит один из десяти тысяч.

— Так и думал. — Зубов не выглядел взволнованным. — Надо найти место. Где они всё это мутят. Бункер законсервирован давно. Думаю, остальные тоже. Чисто теоретически самое подходящее место — грёбаный Центр Реабилитации. Вряд ли этих детей держат с одарёнными вместе. Скорее всего, есть какое-то закрытое отделение, может, отдельный корпус. Не знаю. Нам нужно выяснить место. Тебе надо этим заняться.

Я посмотрел на цербера, потом не выдержал и засмеялся.

— Иван Сергеевич, ты меня за идиота держишь? Каким хреном я окажусь в Центре Реабилитации, если вчера сделал всё возможное, чтобы туда не попасть?

— Не как объект, Рубин. Не тупи. Как посетитель. Используй Панацею, как использовал Пульса. Она там бывает часто. Типа официальное лицо медицинской корпорации. Трётся в больничках и санаториях Раменского постоянно. В Центре тоже бывает.

— Легко сказать. Панацея далеко не дура. Всяко поумнее Соломина.

— Ну ты у нас тоже чёртов гений, — хмыкнул Зубов. — Придумай, как провернуть это дельце. Главное — попасть в сам Центр, найти следы или направление.

Он поднял руку, посмотрел на часы.

— Всё. Тебе пора «найтись». Иначе будет выглядеть подозрительно. Связь завтра так же, в двадцать минут девятого вечера.

— Да, — я поморщился, мысль о возвращении в Башню раздражала. — Расходимся. До завтра что-то решу.

Почти уже вышел из арки, когда Зубов меня окликнул.

— Эй, Рубин.

Я обернулся.

— А того парня ты убил зря. Меня сложно назвать поборником чистоты и справедливости, но он точно не должен был умереть.

Наверное, в этот момент моя рожа выглядела максимально удивлённой. Да что там удивлённой, я просто охренел. Выходит, это Зубов утащил труп администратора и убрал следы крови?

— Да, — ответил цербер, хотя вслух никто ничего не спрашивал. Думаю, он всё понял по моей ошалевшей физиономии. — Я пошёл за тобой сразу же. Инструмент оставил возле распределительного ящика. Хотел убедиться, что ты не передумаешь. Потом пришлось срочно хватать бедолагу и тащить в кладовку. Фантастически повезло, что она там вообще была, прямо перед коридорчиком, который ведёт на сцену. Запихнул покойника, схватил тряпки и средства для мытья полов. В кладовке лежал инструмент уборщиков. Еле уложился до твоего возвращения в компании Апогея.