Книга Псих. Расплата, страница 52 – Павел Барчук, Павел Ларин

— А не пошёл бы ты на хрен, дядюшка, — жёстко огрызнулся я в ответ. Оправдываться точно не собирался. — Как, по-твоему, мне удалось бы свалить из Башни? Чтоб ты понимал, вчера собрался Совет Старейших на предмет изучения моей личности. Они решили оставить новоиспечённого телепата в Девятке под контролем Апогея. Этот белобрысый придурок теперь мой грёбаный куратор и наставник. Чисто теоретически без его разрешения я вообще не должен никуда уходить. Пришлось импровизировать.

Цербер ещё несколько секунд сверлил меня взглядом. Аура бывшего воспитателя застыла неподвижно, но по её краю скользнула еле заметная нить расчёта. Он понимал логику.

— Допустим, — сухо процедил Зубов. — Думаешь, ты сможешь объяснить своё исчезновение во время стрима Пульса?

— Думаю, что тебя это не должно колыхать. Главное — мы встретились, и нам надо до хрена обсудить, а не тратить время на дебильные разборки.

Цербер хмыкнул, но спорить больше не стал. Он сунул руку в карман куртки, вытащил крошечную телесного цвета нашлёпку, похожую на пластырь. Протянул эту хреновину мне.

— Держи.

— Что это? — я осторожно принял непонятную штучку.

— Военный крипто-передатчик, — с невозмутимым видом ответил Зубов, будто речь идёт о… не знаю… о целлофановом пакете для мусора. — Парни знакомые подогнали. Клеится за ухо, прямо на кожу. Очень чувствительный, говорить можно даже самым тихим шёпотом. Это не открытая линия, не ссы. Я не буду слушать тебя круглосуточно. Будем использовать исключительно для связи. Работает по принципу рации или телефона. Надавил пальцем — сказал, отпустил — приём отключился. Если мне потребуется тебе что-то сказать, почувствуешь лёгкую вибрацию. Значит, надо отойти в сторону или остаться одному и связаться со мной. Прослушать или запеленговать невозможно. Когда работает, даёт фоновый шум, который перекроет любую прослушку.

Я покрутил нашлёпку в пальцах. Она казалась невесомой. Не будет слушать меня круглосуточно? Ага. Щас. Так и поверил.

Глянул Зубову в глаза, усмехнулся и спрятал чип в карман куртки.

— Когда понадобится, тогда поставлю.

— Не доверяешь? — спокойно поинтересовался цербер.

— Естественно.

Даже не стал строить из себя святую невинность. Ясен хрен, не доверяю.

— Ну хорошо, — пожал Зубов плечами. — Воспользуешься при необходимости. Только учти, если тебе вдруг понадобится срочная помощь, придётся выкручиваться самому. А мог бы сразу связаться со мной. — Он указательным пальцем постучал по своему уху. — У меня вообще-то стоит такая же.

— Вот и пусть стоит, — хмыкнул я. — Значит, быстро отреагируешь, когда потребуешься. Теперь по делу. Что там с картриджами?

Зубов ответил не сразу. Вытряхнул сигарету, щёлкнул зажигалкой.

— Глухо, — выдохнул он дым в проём арки. — В музей ходу нет. Там уже второй день отираются мутные граждане. Думаю, ждут, когда кто-то явится за проектором. Они знают, что из бункера пропали записи, терпения им хватит. По ночам тоже дежурят. Неприметный фургон на стоянке стоит до самого утра. У одного коллекционера нашёл действующую модель, но его тоже пасут.

Я завис на несколько секунд, соображая над сказанным цербером. А потом в башке что-то щёлкнуло.

— Стоп. Не с той стороны заходим, Иван Сергеевич. Мы пытаемся добраться до аппарата. А надо, чтобы он приехал к нам. Например, в Башню Авангарда.