Книга Псих. Расплата, страница 40 – Павел Барчук, Павел Ларин

Он минут на пять куда-то делся. Я поискал его взглядом, нашёл в самом дальнем углу, с телефоном, прижатым к уху. Одарённый стоял вполоборота и прикрывал микрофон ладонью. Из-за музыки не было слышно ни черта.

Сначала Бастион говорил. Быстро, много, словно оправдывался, и попутно загибал пальцы на свободной руке. Раз, два, три. Дошёл до четырёх, сбился, начал заново с мизинца.

Он перечислял. Сроки или суммы, других вариантов нет.

Потом замолчал и стал слушать. Долго. Секунд сорок, наверное. Только пару раз кивнул.

Знакомая картина, если честно. В Инкубаторе так разговаривали пацаны, которые заняли и не отдали. Тот же наклон башки, та же попытка что-то объяснить и то же понимание, что объяснять бесполезно.

В конце он провёл ладонью по затылку. Раз. Второй. Третий.

«Вот это, Псих, самое любопытное из всего, что ты сегодня видел,— заметил Мозгоед. — Не то, что член Девятки должен. А то, что есть люди, которым плевать, кто он такой. Им известны грешки Бастиона, потому и не боятся выставлять счет».

Бастион сунул телефон в карман. Постоял пару секунд, глядя в пол. Потом развернулся и вернулся обратно уже улыбающийся. Заорал что-то весёлое, хлопнул Горнило по спине, сгрёб со стола первую попавшуюся тарелку, принялся уминать закуски. Только на настоящую весёлость это не тянуло вообще.

Третьей стала Мираж.

Она сидела в кресле, откатив его к стене. Не пила. Не разговаривала. За весь вечер к ней подошли ровно один раз — Стикс, с бокалом. Одарённая качнула головой, и он не стал уговаривать. Хотя мне впихивал шампанское дважды.

Смотрела Мираж в одну точку. Пальцы левой руки шевелились на подлокотнике. Раз, два, три. Пауза. Раз, два, три.

То же самое я видел несколько часов назад и списал на абсольвиум. Подумал, дамочку колбасит от колец Старейших, вот она и отбивает ритм, чтобы отвлечься. Только сейчас колец в комнате больше нет.

Мне стало любопытно, куда она пялится. Я откатился в кресле немного вбок и проследил за направлением её взгляда.

Графиня смотрела в стену. Просто в стену, отвечаю. Пустая стена, на которой нет вообще ни хрена.

Я поднялся, прошёлся мимо, к столу за минералкой. Медленно.

Мираж не моргнула. Не проводила меня взглядом, как делает любой нормальный человек, когда перед его носом кто-то маячит. Она выглядела как форменная сумасшедшая. У неё ещё и губы еле заметно двигались. Беззвучно. В том же ритме, что и пальцы.

«Не лезь к ней», — сказал Мозгоед.

«Почему?»

«Она информационная клептоманка и параноик. Собирает компромат на всех. Вообще на всех. У неё в башке чёрт знает что. Там сведений хватит на сотню государственных архивов. Сейчас сидит и наводит порядок на „полках“. Если полезешь, психанёт всерьёз. Ей кажется, все так и норовят украсть ценные сведения».

Телепат помолчал мгновение, а потом со смешком добавил:

«Зашибись супергерои, да? Один глотает химию, без которой сдохнет. Второй игроман. Третья просто двинутая на всю голову. Вот такая у нас, мать её, Девятка».

Я промолчал, но с выводом телепата был совершенно согласен. Изнанка «белой курточки» оказалась грязной и некрасивой.

Еще одно подтверждение пришло минут через двадцать.

В зале появилась очередная горничная. Прикатила тележку со свежей закуской. На вид девчонке было не больше двадцати. Она подъехала к столу, начала перекладывать тарелки. Быстро, ловко, без заминки.