Книга Псих. Расплата, страница 38 – Павел Барчук, Павел Ларин

Теперь чуть не заржал я. Могли бы соврать что-то хотя бы отдалённо похожее на правду.

Воронцов улыбнулся ещё шире прежнего, снова подошёл ко мне и положил руку на плечо.

— Это просто мебель, Псих, — сказал он весело. — Дизайнер посчитал, что круглый стол на девять мест выглядит криво, и добавил десятое для симметрии. Всё, тайна раскрыта.

— Круглый стол на девять мест выглядит нормально, — сказал я.

— А дизайнер был другого мнения, — мягко заявил Воронцов. И тут же, не давая мне открыть рот, добавил: — Так, я не понял. Мы празднуем или потрындим да разойдемся? Горнило, жратву заказал?

— Пять сек, босс. — Горнило радостно хлопнул в ладоши. — Сейчас всё будет.

Тема десятого кресла закрылась так быстро, будто её и не было.

— Погодите, прямо здесь отметим появление нового члена Девятки? — Пульс оглянулся по сторонам, поморщился. — Может, рванём в какой-нибудь бар? Закроем его до утра. От Башни уже тошнит, честное слово.

Однако идею Соломина никто не поддержал. Остальных одарённых всё устраивало. Пульс покривился ещё немного, потом вроде смирился.

Апогей подошёл к дверям, открыл их, куда-то в коридор отдал распоряжение, чтобы принесли еды. Через пять минут в зал Совета потянулись люди в униформе обслуги с тележками. Как в кино. Еда на серебряных подносах, кувшины с соком, лёд в ведёрках, здоровенное блюдо с чем-то морским и розовым. Я эту хрень даже опознать не смог.

Кресла Старейших увезли из комнаты. Все девять. Двое парней справились за полминуты и даже не запыхались.

— Слушайте, — сказал я. — А как же… ну… работа?

Бастион как раз тащил к бару ведёрко со льдом. Обернулся, не выпуская его из рук, посмотрел на меня как на идиота, будто я ляпнул глупость.

— Какая работа? — искренне удивился он.

— Обычная. Вы же спасаете людей. А если сейчас где-нибудь рванёт? Землетрясение, пожар, авария. Кто поможет? Мы все в говно будем.

Тишина продержалась ровно секунду. Потом вся Девятка снова грохнула смехом. Бесит, честное слово. Появилось сильное желание взять ту самую розовую дрянь и засунуть каждому в глотку.

— Вы слышали? — простонал Бастион. — Он думает, мы дежурим, как полицейские. Или как эти… Скорая помощь.

— Пацан. — Горнило вытер глаза тыльной стороной ладони. У него от смеха аж слёзы брызнули. — В Авангарде две сотни одарённых. Всех мастей. Вот они и катаются по вызовам, круглые сутки, посменно. Нас вызывают, когда наступает такой трындец, где нужен мощный Дар. Либо мы сами от нечего делать мотаемся по городу и ищем, чем развлечься. Как, например, было с той ювелиркой, где ты встретился с Апогеем. Мы Девятка, пацан. У нас есть дела поважнее. Съёмки, телевидение, выступления перед публикой. Как ты думаешь, почему за нами везде таскаются операторы? Спасение, о котором никто не узнал, не приносит пользы ни спасённому, ни спасателю.

Он сказал это спокойно. Даже как-то доброжелательно. Потом взял бокал с барной стойки и отвернулся. Разговор для него закончился.

«Ну что, — довольно протянул Мозгоед. — Нравится тебе вся эта изнанка грёбаной супергеройской жизни?»

«Да мне вообще плевать. Я никогда не обольщался на их счёт. Просто думал, хотя бы работу выполняют на совесть. Получается, ни черта подобного».

Через полчаса зал Совета было не узнать.

Свет приглушили, откуда-то заиграла музыка. Горнило устроился прямо на мраморной столешнице, свесив ноги, и бил пяткой в резную тумбу стола. Бастион занял бар. Мешал в шейкере что-то мутное, гремел им над головой, как шаман бубном. Пульс с бокалом в руке листал сториз в телефоне и хихикал, время от времени показывая экран Штиль, а та смеялась в ответ.