Книга Загадочная история Аллана Уэйна, страница 49 – Рита Хоффман

— Мне стоило немалого труда разыскать его. Глупец решил, что я являюсь за ним, ведомый жаждой мести! Что он знал о любви, этот глупый ребенок?! Даже тогда я не собирался причинять вред ни ему, ни его семье. Мне лишь хотелось снова оказаться рядом, погреться о тепло его души, вдоволь понянчиться с племянниками! Но я оказался нежеланным гостем. Они терпели меня несколько недель, а после я понял, что мое присутствие держит в страхе и Эдуарда, и его молодую жену.

— Он рассказал ей, кто ты?

— Конечно! И ведь я даже не отчитал его за это, а следовало бы. Мою тайну Томеску хранили поколениями, а в благодарность я оберегал их, поддерживал деньгами, отреставрировал наш фамильный замок в проклятых горах… Пустое.

Словно лишившись последних сил, Александр опустился на каменные ступени склепа и спрятал лицо в ладонях. Решив послушать сердце, я присел рядом и неловко приобнял его за плечи.

— Не смей жалеть меня, церковная мышь, – прошипел он.

— Мне просто холодно. Я решил погреться.

Думаю, Александр прекрасно все понял, но предпочел сделать вид, что верит мне. Он стянул с себя черный шарф и обмотал им мою шею и лицо до самого носа.

— Он итальянский. Потеряешь – перегрызу тебе горло, – пообещал Александр. – Должно быть, ты хочешь узнать финал этой дурацкой истории?

— Только если этого хочешь ты.

— Не хочу, – фыркнул Александр, но продолжил: – Сам факт моего существования стал для Эдуарда мучением. Ему казалось, что, появляясь на пороге, я напоминаю ему о клятве. А ведь я ни разу тебя не упрекнул, ты, мертвый идиот! – Александр снова стукнул кулаком по двери. – В конце концов он запугал себя настолько, что в один из моих визитов просто принял яд.

— Что?! – Я вскрикнул так громко, что сидевшая над нами птица испуганно вспорхнула.

— Я должен был догадаться. В тот вечер он говорил странные вещи, уповал на скоротечность жизни, а в конце разрыдался и сказал, что всегда боялся стать таким, как я, – одиноким бессмертным скитальцем. Вспылив, я покинул поместье и долго бродил по спящему городу, а когда вернулся, – Александр вздохнул, – тут же почувствовал прогорклый запах яда. Не помню, как оказался в его спальне, – к тому моменту жизнь едва теплилась в обмякшем теле. Спасти его я мог лишь одним способом. – Александр снова вздохнул. – Я вспорол вену, попытался залить свою кровь в его рот… Но было поздно. Эдуард скончался на моих руках.

— Мари утверждает, что видела, как ты убил его, – признался я.

— Даже слова не стану тратить на то, чтобы разубедить ее. Скажу лишь «ха-ха-ха».

— Почему ты не сказал брату, что не потребуешь от него исполнения обещания?

— Не пришлось к слову.

— Александр…

— Что? Я был приветлив, обаятелен, не спускал с рук детей и даже улыбался его жене, укравшей у меня из-под носа тщательно оберегаемое сокровище! Мне казалось, все очевидно! – Он вдруг посерьезнел. – Только подумай: я так любил брата, а он считал, что я способен убить его и обратить против воли. Когда я приезжал, Эдуард не находил себе места. Он выглядел больным, он так меня боялся… Насколько чудовищен я был в его глазах?..

— В этом нет твоей вины.

— Как унизительно было придумывать поводы, чтобы навестить его!.. Повезло, что в этих краях бушуют гули…

Александр вдруг вскочил, схватил букет, который принес, и рявкнул, глядя на запертую дверь склепа: