Книга Быль или небыль, страница 45 – Рита Хоффман

— Вон оно как. Я и такое умею? Хорошо, хорошо…

Побежала Пылюха, забилась в угол за печью, таращила глаза на недовольно оглядывающегося мужика. Тот чесал свою несуразную голову, бормотал, а потом гаркнул так, что пришлось зажать уши. Откуда-то примелась девица, стала успокаивать здоровяка, а потом и дите заплакало, да так жалобно!..

Почесав кончик носа, Пылюха призадумалась. Это что, получается, у нее теперь дом есть? Свой собственный?

— Вот это да, вот это да!..

Она суетливо закружилась в углу, забралась на стену, а оттуда – на потолок. Цепляясь ломкими когтистыми пальчиками за дерево, она повисла вниз головой, не забывая тревожно глядеть по сторонам – вдруг в избе домовой есть? Но пока все было спокойно, только дите продолжало вопить, а девица гулила над ним, пыталась накормить.

Пылюха пожевала тонкими губами. Ей бы тоже чем-то вкусным перебиться, вот только на столе ни каши, ни мисочки молока. Неужто хозяева никакого угощения не оставляют, чтобы домового задабривать? Тогда понятно, почему его тут нет: можно ж с голодухи помереть!

Девица унесла ребенка, мужик поохал, махнул рукой и вышел за порог. Пылюха тут же спрыгнула на стол, засунула морду в кувшин, полизала – молоко. Правда, от ее прикосновения оно тут же скисло. Отплевавшись, она метнулась к стоявшему у печи котелку, попутно смахнув со стола свечу. Запустив в котелок руки, Пылюха набила рот кашей – жевала так, что за ушами трещало. Острые зубки клацали – клац, клац! Все съела, ничего не оставила, еще и котелок вылизала. Живот раздулся, ходить стало неудобно, потому она юркнула в угол за печью и свернулась калачиком, чтобы поспать – больно уж утомилась.

Проснулась от того, что мужик орал на всю избу, потрясал кулаками, а девица хныкала над пустым котелком. Пылюха высунула длинный нос из укрытия и прищурила глазки-бусинки. Ах вот как? Здоровяк бранит жену за то, что она его с едой не встретила?

Крики мужика Пылюхе не понравились – она вообще не любила громкие звуки, если это, конечно, не грохот пустых горшков, который она сама устраивает по ночам, потому она подумала и решила, что здоровяка надо бы проучить.

Пока Пылюха пыталась придумать, как насолить хозяину дома, тот схватил кувшин и отхлебнул из него, а затем выплюнул все, что успел набрать в рот, и бросился прочь из избы. Судя по звукам, ему там стало нехорошо.

Девица присела, стала собирать осколки разбитого кувшина. И до того она выглядела грустной! Пылюха вздохнула. Ну что за бедося!.. И мужик громкий, и дите вопит…

— Помогу, – прошептала Пылюха, уперев руки в бока. – Помогу!

Хозяюшка собрала черепки, убрала пролитое кислое молоко, распустила косу и ушла к ребенку. Базлавший мужик тоже вернулся – позеленевший, но в целом живой. Он тоже распоясался и отправился спать, погасив свечи.

Свет Пылюхе был не нужен – ее маленькие глазки видели и в темноте. Она выбралась из угла и пошла хозяйничать в горнице: завернула хлеб в тряпицу, перебрала зерна, расставила горшки и кувшины как следует, а потом… Потом ее взгляд наткнулся на прялку.

Подкравшись к ней, Пылюха с придыханием прижалась к отполированному частыми прикосновениями дереву. Все ее маленькое тельце дрожало от обожания, пальчики так и тянулись к натянутой нити. Она уселась на донце прялки, потрогала кудель и схватила веретено.