Книга Быль или небыль, страница 46 – Рита Хоффман

— Кто ж поможет… Никто не поможет… – приговаривала Пылюха, прислушиваясь к тихому поскрипыванию прялки.

И так у нее все хорошо выходило, так ладно! Только к крику первого петуха она очнулась от сладкого морока, бросила веретено и юркнула в свой уголок. Затаившись, Пылюха стала ждать хозяйку: что та скажет? оставит ли этой ночью молочка?

Первым проснулся ребенок – начал вопить. Мужик вышел в горницу, потянулся, открыл дверь и встал на пороге, что-то высматривая во дворе. Хозяюшка пришла следом за мужем, открыла ставни и полезла за хлебом. Пылюха подглядывала за ней из-за угла.

— Да что ж это такое… Иванко! Ты погляди, хлеб зацвел!

— Только вчера испекли же, – возмутился мужик, обернувшись.

— И зерно все рассыпано… Неужто залез кто-то ночью?! – Хозяюшка прижала руки к груди.

— Ага, залез и подбросил нам негодный хлеб.

— Смешно тебе?!

— Да как тут не смеяться? Поди, вчера не заметила и…

— Кудель! – вдруг закричала девица и бросилась к прялке. – Ты погляди! Погляди на это!..

Тут уже Иванко посерьезнел и подошел к жене. Пылюха таращилась на них из своего угла.

— Замусолено все!.. – Девица была готова разрыдаться. – Нить спутана, ты погляди, сколько узлов!..

— Что за чертовщина такая… – пробормотал Иванко, почесывая затылок. – Ты это… Не огорчайся уж, Марийка.

Он неуклюже приобнял жену, погладил по голове.

Пылюха покраснела от злости. Замусолено?! Узлы?! И чем это девке ее узлы не понравились?!

Иванко ушел в поле, Марийка взяла ребенка и тоже покинула избу, а Пылюха, разгневанная таким пренебрежением ее стараниями, выбралась через окно во двор и помелась в хлев, подпрыгивая от негодования.

Узлы! Замусоленная пряжа! Цвелый хлеб! А она же старалась, помочь хотела!

— Человек и человечица, – шипела Пылюха сквозь острые зубки, забираясь в хлев, – ничего не смыслят, только хаять и могут! И молочка не оставили!

Разгневанная, она принялась гонять кур, а самых нерасторопных ловила и выдергивала им перья, разбрасывала вокруг и приговаривала:

— Будут знать, как не ценить помощь… Будут знать, как не кормить…

Все молоко у коровы выпила, все яйца под курами передавила, коз из хлева выпустила и лишь после этого успокоилась, вернулась в дом, свернулась калачиком в уголке и уткнулась длинным носом в лысый хвост.

Ну и вой подняла Марийка!

Пылюха подхватилась, заметалась по горнице, перевернула лавку, опрокинула мешок с зерном, перебила горшки и, лишь забравшись на потолок, почувствовала себя в безопасности.

— …Да что ж это делается-то, а! Люди добрые, да что ж это такое?!

Марийка села на крылечко, прижала ребенка к груди, укачивала, а сама знай себе плачет, да такими крупными слезами!.. У двора стали собираться соседи, сердобольные старушки отобрали у молодой матери дитя, молодухи стали спрашивать, что стряслось, а Марийка ни слова сказать не могла, только икала да вытирала нос подолом.

— …Разбежались! А в избе вы посмотрите! – Она обессиленно махнула рукой.

— Хозяйничает кто-то, – прокряхтела одна из старух. – Домового-то не гневили?

— Не знаю, – призналась Марийка.

— И впрямь на домового похоже, – согласилась молодуха с толстой светлой косой, обернутой вокруг головы. – Охотникам бы грамоту послать.

— Дело говоришь. Тогда надо бы к старосте пойти, грамотных-то у нас в селе, кроме него, считай, никого.