Книга Горькая рябина, страница 145 – Василий Оглоблин

— Что прикажете делать?

— Немедленно арестовать и конвоировать к нам, на Лубянку. Вышлите также протокол допроса военнопленного лейтенанта. Все.

И положил трубку.

Майора Радченко застали в его служебном кабинете. Он готовился идти к полковнику и писал рапорт о предоставлении ему краткосрочного отпуска для поездки в Хорол по семейным обстоятельствам: исчезла жена и все вещи.

— Рапорт вам, майор, уже не понадобится, напрасно трудитесь, – усмехнулся лейтенант из комендантского взвода, – вы арестованы.

Радченко показалось, что на его голову обрушился потолок.

А на улице мела шальная предновогодняя метель, швыряя в лицо тучи колючего сухого снега, одевая приплюснутые и земле домишки в белый саван, через секунду заметая человеческие следы. Так и жизнь заметает след человека, творившего людям зло. Ни одно злодеяние не остается на земле безнаказанным. Счастливая звезда Николая Радченко стремительно закатилась, чтобы никогда больше не взойти и не снять фальшивым светом.

А в далеком Хороле, встревоженная письмом сына Ганна сидела у старухи-ворожейки и с замиранием сердца слушала то, что говорит старая колдунья:

— Казенный дом падает твоему Миколе. Худа карта, дюже худа…

VI

Недолговечны детские печали и скорби. Кастусик подрастал. Еще совсем маленьким он часто теребил бабушку за рукав кофты, пытливо заглядывал ей в глаза и спрашивал.

— Бабуся, а где моя мамка, когда она приедет из Москвы?

— Приедет, деточка, приедет. Вот ласточки прилетят по весне, и мамка твоя появится, засияет нам с тобой как красное солнышко.

— И греть нас будет?

— Будет, деточка, будет греть.

Но подрастая, стал спрашивать все реже и реже и скоро совсем перестал спрашивать. Ласточки прилетали по весне, селились в своем уютном гнездышке под стрехой клуни и улетали по осени, а мамки не было. И Кастусь стал забывать о своей мамке.

Но однажды произошло событие, снова растревожившее его детскую душу. Хорольский почтальон Охрим сдержал свое обещание, пришедшее в Хорол письмо от Марины из далекой Колымы с казенным треугольником на конверте вложил в свой конверт и написал каракулями новый адрес Калиновской, который она дала ему при отъезде и послал по назначению, в село Бересклетовка.

В тот день Катерина встала по обыкновению рано, до восхода солнца, еще и заря не занималась, взяла спящего Кастусика на руки и вышла в огород. Надо было до работы в колхозе прополоть и окучить картофель на своей делянке. Кастусик проснулся. Она усадила внука на теплую, не успевшую остыть за ночь землю под развесистый куст спорышек, на котором уже наливались сладким соком рубиновые крупные ягоды и принялась орудовать сапой. И все посматривала на восток, туда, где всходит солнпе, растекается на полнеба малиновая заря и где по рассказам знающих людей находится та страшная колымская земля, куда отсылают всех политических каторжных, всех врагов народа, где страдает ее любимая Марина. Посматривала и ждала солнышка. И теплой радостью пахнуло в ее грудь, когда оно показалось. Сначала над землей всплыл золотой ломтик и вдруг показалось все, большое, раскаленное и хлынули на притихщую землю потоки его животворных лучей, и встрепенулся весь божий мир, радуясь свету и теплу, заулыбалась земля, запели звонко птицы и восторженней всех защелкали и залились замысловатыми трелями соловьи в зеленых ветвях шелковицы.