Книга Пламенный ягненок, страница 21 – Елизавета Мальчикова

— Отчего же? — спросила я, приподнимаясь на локтях и садясь на лавке.

Глеб пружинисто вскочил на ноги и, не дав мне опомниться, оказался за моей спиной. Он обнял меня сзади, его ладони властно легли на мои. Медленно, почти нежно, он поднял наши сплетённые руки, направляя их в пустоту. Наши пальцы сложились в подобие лука.

— Сегодня ты осознаешь, каково это — отнять жизнь, — прошептал он мне на ухо.

«Как пророчески», — с горькой иронией подумала я, но вслух произнесла лишь одно слово, вкладывая в него всю свою ненависть и покорность:

— Заманчиво.

Глеб резко отпустил меня и, пританцовывая от переполнявшей его энергии, направился к двери. Уже стоя в проёме, он обернулся. Его глаза горели безумием.

— Блестяще! — бросил он напоследок и исчез в темноте коридора.

Деревья стоят неподвижно, словно задумчивые стражи. Их ветви, покрытые инеем, сверкают на солнце, будто усыпаны алмазной крошкой. С еловой лапы сорвалась тяжёлая шапка снега и с мягким шорохом упала вниз, нарушая безмолвие. В глубине чащи, где тени особенно густые, снег казался голубоватым, а стволы деревьев — почти чёрными на его фоне.

Сквозь ажурные кроны пробиваются редкие лучи зимнего солнца. Они не греют, но заставляют снег искриться и переливаться всеми цветами радуги. За деревом, гордо и непринуждённо олень доедает последний мох. Сегодня животному отведён последний день жизни, может именно поэтому он так сладко наслаждается мхом. Раздался свист стрелы. Я вздрогнула, а ни в чём не повинное животное упало замертво. Я подняла голову и вдохнула аромат зимнего дня, а в небо устремилась сорока. Она будто наблюдала в ожидании, когда появятся люди, а за ними и смерть. В густой и звенящей тишине леса, меня не покидало чувство, что за нами кто-то наблюдает.

— В яблочко! — Не далеко от меня раздался голос Глеба.

Снег заскрипел под ногами, пока купец и его сын пробирались к тёмной туше, лежащей между деревьями. Коротко переглянувшись, купец, тяжело переваливаясь, двинулся дальше в чащу. Я вытащила из волос серебряную заколку, похожую на тонкую иглу, и последовала за ним.

Между стволами мелькнул заяц-беляк, оставив на нетронутом снегу цепочку мелких следов. Вдруг купец замер и рухнул на колени перед открытым сундуком. Из его недр, словно живое, сияло золото, манили переливы драгоценных камней и холодный блеск серебра. Купец протянул руку к сокровищам, и в тот же миг ветер переменился — он завыл между деревьев, становясь всё более зловещим с каждым мгновением. Я выдохнула, и пар заклубился перед лицом.

— Не трогайте! — крикнула я, но было поздно. Купец уже судорожно распихивал богатства по карманам.

Я бросилась к нему, пытаясь схватить за руку, но он с силой оттолкнул меня.

— Что у вас тут прои… — Широкими шагами к нам подошёл Глеб, но тут же осёкся и в ужасе поднял голову.

Я проследила за его взглядом и оцепенела: на месте сундука возвышалась огромная безликая фигура в плаще. Лицо скрывал глубокий капюшон, из темноты которого прожигала одна пустая глазница. Казалось, у существа не было глаз, но оно знало — кто-то посмел посягнуть на его сокровища. Оно парило в воздухе, нависая над купцом, а тот сжался и затрясся всем телом.

— Плаааати… — прошипело существо, обнажая мелкие гнилые зубы и выставляя костлявую руку, с которой ошмётками падала плоть. — Его душшша…