Книга Пламенный ягненок, страница 19 – Елизавета Мальчикова

— На днях обязательно поедем на охоту, — пообещал Глеб, разрезая мясо. — Я научу тебя держать лук. Это будет весело. — А помнишь, отец, как в прошлый раз олень… — Супруг похлопал по плечу отца, купец, сидевший по правую руку, гоготнул, низко и мерзко. — Они так забавно трясутся перед смертью. Ноги подкашиваются, а глаза… Глаза полны недоумения.

Выродки.

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота, но вместо этого лишь захихикала. Мой смех был тонким, звенящим и совершенно чужим. Я вторила им, кивая головой, словно разделяла это дикое, животное веселье. Внутри же всё сжималось от ледяной ненависти и отвращения.

Закончив с завтраком, купец грузно поднялся из-за стола. Следом, словно тень, выскользнул Глеб. Я выждала минуту, позволяя им удалиться, и лишь затем направилась в свои покои. Воздух в коридоре казался густым и тяжёлым. Внезапно за спиной раздался звук, от которого сердце пропустило удар: тяжёлые, шаркающие шаги.

Я обернулась. Купец. Он шёл сзади, переваливаясь с ноги на ногу, как медведь, почуявший добычу. — Гляжу, тебе уже лучше? — его сальный смешок эхом отразился от стен, заставив меня содрогнуться.

Паника обожгла грудь. Я зашагала быстрее, почти побежала, и ввалилась в свои покои, с грохотом захлопнув дверь. Пальцы лихорадочно нащупали ключ в замочной скважине. Щелчок. Но не успела я сделать и шагу вглубь комнаты, как мощнейший удар сотряс дверь. Дерево затрещало.

В следующий миг створка распахнулась, сорванная с петель. В проёме стоял купец.

Он толкнул меня с такой силой, что я не удержалась на ногах и упала на пол, больно ударившись локтем о сундук. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Я поползла к сундукам, лихорадочно шаря руками по крышке. Пальцы наткнулись на что-то холодное и тяжёлое. Широкий металлический браслет. Я быстро вытянула руку перед собой, словно щит. — Ты больше не коснёшься меня, старый извращенец! — мой голос сорвался на крик.

— Молчи, лярва! — взревел он и бросился вперёд.

Он схватил меня за лодыжку и резко дёрнул к себе. Я упала на спину, но не выпустила браслет. Размахивая острой металлической гранью во все стороны.

Браслет нашёл плоть. Я зацепила запястье купца — брызнула алая струя. Но в пылу борьбы острый край браслета полоснул и по моей собственной ноге. Кровь хлынула у обоих.

— Ах ты тварь! — взвыл купец от боли и ярости.

Его кулак обрушился на моё бедро с такой силой, что ногу мгновенно сковала судорога боли. Я закричала, слёзы брызнули из глаз, застилая обзор. Он схватился за мою раненую ногу, пытаясь удержать меня или нанести ещё больший вред.

Внезапно он отдёрнул руку с диким визгом. Из его ладони хлестала кровь, будто невидимый нож продолжал резать плоть. Но браслет был у меня в руках!

Следуя какому-то древнему, животному инстинкту, я вдавила холодный металл прямо в рану на своей ноге.

Купец схватился за своё бедро и согнулся пополам, его лицо исказилось гримасой невыносимой муки. — Что ты сделала⁈ — его голос сорвался на поросячий визг.

Я надавила на браслет сильнее, не понимая, что происходит, но чувствуя свою власть над ним. Купец согнулся ещё ниже, подволакивая ногу, и попятился к выходу.

— Пошёл вон! — прошипела я.

Он выскочил из покоев, оставляя на полу кровавый след.

Тяжело дыша, я вытащила браслет из ноги и разжала пальцы. Браслет со звоном упал на пол. Я посмотрела на свою ногу: рваная рана перестала кровоточить. Одинокая струйка крови скатилась по коже и замерла. А затем края раны начали медленно стягиваться прямо на моих глазах, словно время пошло вспять. Боли не было. Лишь холод металла и гул крови в ушах.