Книга Газолин, страница 77 – Виктория Голубева

— Ты выглядишь как человек, которому не помешает чашка хорошего кофе, – говорит она и ставит напиток передо мной на край стола. А я замечаю, что на худи у нее прицеплена брошка с котом. Украшение почти сливается с тканью, так, что первыми видишь зеленые камни глаз, а уже потом само животное. – Кофе делает жизнь чуть лучше. Работает всегда.

— Спасибо. – Я беру чашку и делаю глоток. Горячий напиток скользит вниз по пищеводу, растекаясь теплом. Всю неделю в Спа льют дожди, и температура по сравнению с другими этапами низкая, около пятнадцати градусов. Я еще не успел акклиматизироваться и все время мерзну.

Сиена отходит к двери, опирается на нее спиной и тоже делает глоток. На ее лице появляется блаженная улыбка.

— Господи, храни человека, который решил купить новую кофемашину. Я теперь не вылезаю из кафетерия.

— Ну, не знаю. Старый кофе тоже был неплох, – пожимаю плечами. Чашка приятно греет ладонь. – Сначала он кажется отвратительным, но когда привыкаешь… Как это называют? Приобретенный вкус. До кофе из старого автомата нужно дорасти.

— Не смеши меня. До него не дорасти нужно, а низко пасть. – Сиена закатывает глаза, но я замечаю легкую улыбку. – Роб говорит, что лучше будет пить воду из крана, чем кофе из автомата.

— Говорю же: приобретенный вкус. И у Монклера его, очевидно, нет. – Я хмыкаю. Само упоминание Роберта царапает слух. Стараюсь не думать о нем, иначе следом приходит слишком много лишних мыслей. – Как он, не знаешь?

— Уже начал физиотерапию. Вчера созванивались, и он сказал, что на следующей неделе врачи разрешат вставать самостоятельно. – У Сиены загораются глаза, стоит ей заговорить о его успехах. Я вежливо киваю, но меня коробит то тепло, что появляется в ее голосе. Не люблю, когда девушки при мне говорят о других мужчинах так. Тем более она же вроде с этим кинокрасавчиком Оливером?

Или… может, мне не кажется и это действительно Нина? Я видел ее в последний раз так давно, что в памяти остался скорее образ, чем реальная картинка. Помню эмоции, что горели внутри, но не лицо.

Если это Нина, то тогда ясно, откуда такая близость с Монклером, ведь он ее брат. И парней у нее не двое. Сиена не похожа на девушку, что будет крутить одновременно несколько романов.

— Я рад, что он идет на поправку. Передавай Робу пожелания скорейшего выздоровления. – Я машинально говорю правильные слова, а мысли продолжают вертеться вокруг одного: Нина это или нет?

— Он, кстати, спрашивал меня кое о чем, а я не смогла ответить. Может, ты знаешь, есть ли у Джона Бромли контракт на следующий год?

Сиена пытается выглядеть нарочито незаинтересованной, но я замечаю, как она задерживает дыхание.

— Есть. – Она выдыхает и словно расслабляется. Решаю рассказать то, что знаю. От меня не убудет, а соглашения о конфиденциальности я не подписывал. – Но с особыми условиями. Ему нужно набрать в этом сезоне определенное количество очков, чтобы контракт продлили на следующий год.

— Сколько? – Она вцепляется в чашку так крепко, что костяшки белеют.

— Не знаю. – Я откидываюсь на спинку стула и допиваю остатки кофе. – Я не видел контракта, все, что знаю, – это слухи, которые передал мой агент.

— Понятно. – Сиена кивает и слабо улыбается. – Спасибо в любом случае. Передам Роберту.