Книга Кайкейи, страница 113 – Вайшнави Патель

Дашаратх улыбнулся и снова обнял меня.

— Может, ты и самая строгая из моих рани, а все-таки слишком добрая, – пробормотал он. – То, как ты вершишь суд, как всегда заступаешься за самых бедных наших граждан, как даже сейчас думаешь о счастье Каушальи и Сумитры… У тебя сердце без кожи.

— Тебя это смущает? – спросила я с искренним любопытством.

— Нет. – Он взял меня на руки и уложил на кровать. – Это привлекательное качество в женщине.

— И в мужчине, – сказала я.

— Надеюсь, что да, – ответил он. – Иначе я даром трачу столько средств из моей казны на замыслы моих рани, а?

Я рассмеялась, но затихла, когда он начал снимать с меня блузу.

— Это поможет твоему народу, и ты должен стараться ради этого. Не ради соблазнения.

— Да-да, – проворчал он, и, когда я взглянула на Плоскость, чтобы понять, насколько он искренен, наша крепкая, покрытая золотом связь оставалась неподвижной и ровной.

На одном, казалось бы, совершенно обычном заседании Совета женщин, сразу после полуденного перерыва, когда солнце начало медленно опускаться, Сумитра наклонилась ко мне и прошептала:

— Что это – царская процессия?

И верно: поверх собравшейся толпы я разглядела нескольких стражников на лошадях, а затем и верхнюю часть царского паланкина, который выносили только в тех случаях, когда Дашаратх изъявлял желание выйти в город.

— Да. Но зачем он здесь? – прошептала я в ответ.

— Если кто и знает, так только ты, – ответила Сумитра без тени враждебности в голосе.

Я слегка покачала головой и, не сводя глаз с приближающегося мужа, попыталась вникнуть в слова женщины, которая разговаривала с Каушальей. Терпеливые расспросы помогли выяснить, что эта молодая мать – вдова, хорошо владеющая счетом, и мы дали ей рекомендацию в казначейство. После слезных выражений благодарности женщина повернулась, чтобы уйти, но тут же замерла, едва не споткнувшись о край ступени.

Вся толпа обернулась и посмотрела туда же, куда она. Словно высокая трава под сильным ветром, все согнулись в низком поклоне.

— Умеет не привлекать внимания, – пробормотала я. Сумитра рассмеялась, а Каушалья ничего не сказала.

— Он тебе говорил об этом? – спросила я. – Ты, кажется, не удивлена.

Каушалья лишь загадочно улыбнулась.

— Сейчас все выяснится.

Я нащупала связь между нами, но в последний момент решила не трогать ее. Каушалья предупредила бы меня, если бы нужно было к чему-то готовиться.

Дашаратх вышел из палантина и направился к нам. Он был одет в нарядную курту с блестящей золотой вышивкой, на поясе висела его церемониальная кханда. Он дошел до ступеней, ведущих к помосту, на котором мы сидели, поднялся и встал там, где обычно топтались просители.

— У меня есть дело к Совету женщин, – объявил он, и его голос отозвался эхом в тишине.

Мы с Сумитрой в недоумении переглянулись. Заговорила Каушалья:

— Излагай свое дело, раджа.

— Я пришел за советом.

— Расскажи нам, что случилось, и, возможно, мы сможем помочь тебе.

Дашаратх опустился на одно колено и посмотрел на нас.

— Я ищу способ вознаградить одного из членов моего Мантри Паришада.

— Что же он сделал, чтобы заслужить такую награду? – тут же спросила Каушалья, и я поняла: они заранее отрепетировали это маленькое представление. Но зачем?

— Этот человек принес пользу царству Косала. Я доверяю его советам больше, чем советам почти всех остальных. Он добр, трудолюбив, и его любит вся Айодхья.