Книга Кайкейи, страница 112 – Вайшнави Патель

— Мальчикам нужна твердая рука, а ты – самая строгая из моих рани.

С этими словами он стал расстегивать мое богатое ожерелье.

— Он не впрямую, но назвал нас потаскухами. Вот почему я дала ему пощечину.

При этих словах муж развернул меня лицом к себе.

— Он правда так сказал?

Я кивнула.

— Почему он так решил?

— Потому что мы выходим на публику и проводим заседания совета.

Дашаратх нахмурил брови.

— То, что ты сделала, было оправданно. Мне нужно поговорить с детьми.

У меня потеплело на душе от того, что муж мне так доверяет: ему и в голову не пришло, что мои действия могли быть вызваны чем-то, кроме необходимости.

— Нет-нет. Он еще мальчик. Он изо всех сил просил прощения. Не трогай его. Хотя… он упомянул, что это мудрец Вамадева заронил такие идеи ему в голову.

— Как же так? – Дашаратх, кажется, обеспокоился еще сильнее. – Он же очень набожный человек. Он много лет пользуется благосклонностью богов. Однажды он смог изменить русло целой реки, чтобы предотвратить наводнение… Лучшего наставника по религиозной морали для детей не найти.

— Рама спросил его о том, что подслушал у солдат, и Вамадева предупредил его, как это опасно, когда женщины ведут себя неподобающе.

При этих словах Дашаратх расслабился.

— Ну, конечно, это его работа – объяснять такие вещи. Даже ты не станешь спорить с тем, что неподобающее поведение опасно. Если только он не оскорбил тебя.

Я сделала еще одну попытку, посылая почти неосязаемые толчки по Плоскости Связи.

— Уверена, найдется кто-то другой, кто сумеет научить Раму и остальных не хуже.

Дашаратх негромко рассмеялся.

— Кайкейи, мы не можем отстранить почтенного человека из-за такой мелочи.

В голосе Дашаратха слышалась только теплота, и я заставила себя проглотить его упрек. В конце концов, я тоже не была совершенством и до сих пор не могла простить себе данную Раме пощечину, что бы там ни думали остальные.

Кроме того, у меня были и другие дела, которые требовалось обсудить с Дашаратхом.

— После этого я говорила с Каушальей, и она сказала что-то о том, что Рама когда-нибудь взойдет на трон. Кажется, она считает, что он будет твоим наследником.

— Она так сказала?

Пока я говорила, Дашаратх уже занялся распутыванием моей замысловатой прически, и я видела, что он не очень-то вслушивается в мои слова.

Я слегка повернула лицо к нему.

— Я думала, ты уже рассказал им о нашем уговоре. О том обещании, которое дал мне и моему отцу перед свадьбой.

По лицу Дашаратха было видно, что он наконец понял.

— Нет, не рассказывал. Но будь уверена, Кайкейи, это обещание остается в силе. Бхарата – ювраджа Косалы.

Тяжесть упала с моих плеч, когда он назвал Бхарату наследным принцем, и я совершенно расслабилась, прижавшись к нему. Он убрал несколько прядей с моего лица.

— Хочешь, я расскажу им сейчас? Мне не хочется, чтобы между вами что-то стояло.

Я подумала о том, как много для меня значит их дружба, стойкость Каушальи и оптимизм Сумитры. Я не верила, что это открытие повредит нашим отношениям, но не могла рисковать. Если они станут относиться ко мне с меньшей симпатией, а то и с неприязнью… Они были моей семьей, мне сестрами, в которых я, сама того не зная, так нуждалась. Я не могла их потерять.

— Не надо, – пробормотала я. – Не хочу причинять им боль. Когда мальчики подрастут, и Бхарата сможет себя проявить…