Книга Судьбы мертвых, страница 89 – Тесия Цай

Я только покачала головой и пошла прочь.

Всю ночь мы обыскивали пределы города на предмет следов злого духа. Фэйлинь описывала мастера Чжана как старика с густой бородой и в зеленых одеяниях. Его брови якобы были такими кустистыми, что закрывали веки.

Мы обыскали поля, не найдя ничего, кроме грядок с убого маленькими кочанами капусты и чахлым луком-пореем, ждущими сбора урожая. Потом мы обнаружили пруд к востоку от города и прошли по всему его берегу, больше сотни квадратных саженей, ища хотя бы мельком что-то необычное. Я даже позвенела колокольчиками, чтобы привлечь внимание духа – или вызвать его раздражение. Ничего.

К моменту приближения утренней зари и мне, и Жэню требовалась передышка. Мы вернулись в дом Фэйлинь, где нас пригласили оставаться до конца пребывания в городе. Поскольку там жили только две женщины, нам предложили лишнюю комнату, отведенную под кладовку и случайные приезды родственников.

— Это должен быть коврик? – спросил Жэнь, поднимая одну из плетеных циновок, которыми нас снабдила семья Ли.

— Это циновка для сна, – сказала я, прежде чем заметить, что весело улыбаюсь. Если честно, я сама себя бесила. Почему вдруг все в Жэне – от его шуток до вопросов и того, как подмигивала его родинка во время улыбки, – внезапно стало подкупающим? Такой отвлекающий фактор мне не нужен.

Я раскатала циновку у стены, чтобы не смотреть на Жэня. Но, наблюдая за тем, как я ее разглаживаю, он шутливо предложил:

— Может, расстелем их вместе, чтобы было теплее? Сомневаюсь, что свеча будет гореть всю ночь.

— Той ночи-то осталось…

Я подняла взгляд и тут же поняла, что он стоит прямо рядом со мной, небрежно держа на плече свернутую циновку. Смутившись, я указала на противоположную стену и выпалила:

— Иди спать там!

Жэнь мягко рассмеялся, склоняя голову, чтобы поймать мой взгляд:

— Я не это имел в виду, Сиин. За какого принца ты меня принимаешь?

К счастью, с этими словами он отступил.

— За принца, который ужасно любит заигрывать, – огрызнулась я, садясь на циновку и натягивая на ноги одеяло.

У него дернулся уголок рта.

— Ты считаешь, что я заигрываю?

— Ничего я про тебя не считаю.

Я легла и повернулась к стене.

Но даже не видя больше его лица, я все еще слышала тепло в голосе Жэня, когда он сказал:

— Очень жаль. Я был бы польщен.

— Доброй ночи, Жэнь.

Еще один тихий смешок.

— Доброй ночи, Сиин.

Я проснулась от запаха жарящейся рыбы. И, повернув голову, увидела, что циновка Жэня уже скатана и аккуратно пристроена у дальней стены. Тут же встревожившись, я выпрыгнула из постели и сунула руки в рукава кафтана. А потом спешно вышла из узкой комнатушки и увидела, как мать Фэйлинь нарезает чеснок на кухне.

— А, вы уже проснулись? – Женщина подняла взгляд от доски. – Ваш друг просил вас не беспокоить.

— Где он? – спросила я, подходя к столу.

— Снаружи, – ответила вместо матери Фэйлинь, проходя в дверь с бугристым мешком в руке. Она усмехнулась мне, явно успокоившись после нашей первой встречи, хотя под ее глазами до сих пор залегали тени, а сухие губы трескались при движении. – Он сказал, что хочет поспрашивать соседских тетушек, но мне кажется, его вынудят слушать жалобы об их детях.

Я вгляделась в ее лицо, пытаясь понять, не выдал ли Жэнь тайну своей личности. Но молодая женщина казалась совершенно невозмутимой, неспешно подходя к матери.