Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 102 – Ши Цзин

Между тем во рту Цзян Сюэнин таял кусочек кисло-сладкого цуката. Девушку так поразило увиденное, что она не могла проглотить лакомство. Она обвела взглядом соучениц и вновь посмотрела на Шэнь Чжии, не понимая, что за муха ее укусила. Почему благородная принцесса сегодня ко всем придирается? Хотя… надо было признать… сцена доставила Цзян Сюэнин невероятное удовольствие!

Шэнь Чжии перехватила восторженный взгляд любимицы и залилась румянцем. Ей показалось, что у нее под ногами кружатся облака, а сама она вот-вот взлетит. Сделав вид, будто ничего не заметила, принцесса торопливо отвела глаза. Повернувшись к остальным, она стала холодна как лед.

— Я говорила: кто посмеет обидеть Нин-нин, пусть не ждет от меня снисхождения, – во всеуслышание заявила Шэнь Чжии. – Не думала, что вы пропускаете мои слова мимо ушей. Решили, что я позвала вас сюда поиграть? Вовсе нет. Я позвала вас, чтобы предупредить: если кто-то хотя бы на миг испортит Нин-нин настроение, я заставлю его сотню раз пожалеть. Это касается любых дел, на которые распространяется моя власть.

Стрелы для метания в кувшин по-прежнему лежали на столе, на лицах служанок и евнухов белели бумажные полоски и чернели следы туши, но веселье и смех как ветром сдуло. Барышни поняли, что их пригласили к принцессе, чтобы продемонстрировать силу. Ради одной Цзян Сюэнин! Каждая подумала о своем, тем не менее после резких слов Шэнь Чжии никто не посмел ни возразить, ни вступиться за пострадавших. Все как одна трепетали от страха.

Лишь Сяо Шу сохраняла спокойствие. Впрочем, даже она опустила голову, избегая смотреть на Цзян Сюэнин. В ее душе нарастала тревога и раздражение, ведь предупреждение Шэнь Чжии, вне сомнения, относилось и к ней. Однако положение дочери Чэн-гуна все-таки было иным. Пользуясь поддержкой вдовствующей императрицы, она не слишком опасалась старшей принцессы и считала себя осмотрительнее остальных барышень.

В этот миг в зал, празднично улыбаясь, вошел Хуан Жэньли с метелкой фучэнь, поклонился и доложил:

— Спешу сообщить вашему высочеству о прибытии гостьи.

Все невольно обернулись, недоумевая: что за гостья? Лицо Шэнь Чжии прояснилось, словно она тоже обрадовалась. Принцесса подошла к Цзян Сюэнин и распорядилась:

— Зови. Пусть Нин-нин приятно удивится.

Хуан Жэньли тут же махнул рукой. Барышня, ожидавшая снаружи, собралась с духом, чинно вошла в зал, избегая смотреть по сторонам, и поклонилась. В ее руках, почтительно сложенных у живота, был зажат вышитый платочек.

— Смиренная дочь Цзян Сюэхуэй приветствует ваше высочество. Да пребудет с вами благополучие и процветание.

Это была старшая сестра Цзян Сюэнин! Все оцепенели от изумления, а Шэнь Чжии плавно повела рукой:

— Выпрямись. Отныне ты тоже одна из моих соучениц. Твое присутствие, несомненно, обрадует Нин-нин.

У остальных девушек едва глаза не полезли на лоб: две соученицы из одного дома?! Да к тому же вторую пригласили ради первой! На лицах присутствующих читалось немое смятение.

В отличие от младшей сестры, попавшей в столицу только в четырнадцать лет, Цзян Сюэхуэй получила образование, подобающее благородным барышням. Ее манеры были изящны и величавы, осанка – степенна, черты лица – нежные и утонченные. Она разительно отличалась от Цзян Сюэнин с ее ослепительно-ярким очарованием, которое сразу бросалось в глаза. И все же никто из соучениц не обрадовался ее появлению.