Книга Искатель, 2012 №3, страница 139 – Анатолий Галкин, Татьяна Косова

Гоша покачал головой:

— Как гласит пиратская пословица, для моря крышки не найдешь...

— Она утешится, — пообещал Пьер. — Но не скоро.

Он подхватил на руки Фантомаса и вошел в кухню. Серафима уже была там. Очень бледная, она расставляла чашки на столе, двигаясь, как автомат.

— Вот уж не думала, — горько сказала Лизавета, усаживая своего первого гостя на удобный кухонный диванчик, — что приглашу Терезу к себе в гости...

— Она будет с Хохолком, так что мне тоже придется несладко, — заметил Пьер, гладя кота.

— Плохие новости? — спросила Серафима. Это были ее первые слова.

— Не сказал бы, — отозвался Пьер. — Просто... кое-какие детали. Ничего хуже уже не будет.

Серафима встала, молча отошла к окну и уставилась на улицу. Лизавета поставила перед Пьером чашку чая.

— Они подъехали, — сообщила Серафима. — Идут сюда.

— Спасайся, кто может, — пробормотал Пьер.

— А Гоша внизу, на лавочке сидит.

— Не замерз бы, — забеспокоилась Лизка.

— Не замерзнет, он уже пошел куда-то, за вином, наверное.

Раздался звонок в дверь, и Лизавета, несколько смущенная странной ситуацией, отправилась встретить гостей. Их усадили на короткую сторону диванчика, имеющего форму буквы «г»; сидели они чинно, немного похожие на двух египетских фараонов. Хозяйка дома хлопотала, разливала чай, с несколько искусственной заботливостью подвигала гостям чашки и вазочки с конфетами и печеньем.

— Я думаю, не стоит откладывать, — решился Пьер. — Спасибо, что-то не хочется чаю.

— Кофе? — предложила Лизавета. Она держала в доме кофе для гостей.

— Вот это с удовольствием. Итак, мы сегодня здесь собрались, поскольку случившееся близко затрагивает всех присутствующих. Прежде всего я обязан отчитаться перед своим клиентом, — Пьер сделал в сторону Хохолка легкий полупоклон, насколько это позволял прочно угнездившийся у него на коленях Фантомас. — Думаю, что я теперь знаю практически все, хотя несколько позиций остались невыясненными.

— Так вы нам расскажите, — предложил Хохолок, глядя почему-то на Терезу. — Может быть, по ходу дела кто-то что-то сможет уточнить.

— Хорошо, — согласился Пьер. Как раз на такой сценарий он и рассчитывал. — Итак, Ульяна Лунаева... Присутствующие ее хорошо знают, за двумя исключениями: я и мой клиент никогда в жизни ее не видели. Дунаева была близкой подругой Елизаветы Александровны и Серафимы, а Тереза Марковна была их преподавателем во время учебы в институте. Дунаева беспокоила ее. С самого начала она понимала, что в ней есть что-то пугающее и неприятное.

Тереза молча наклонила голову.

— Однако Дунаева была превосходной студенткой и отлично закончила институт, после чего, вместе с одной из своих подруг, занялась соответствующим бизнесом. У нее были несомненные деловые способности, добросовестность и методичность Серафимы и ее поддержка стали большим подспорьем. Елизавета Александровна также помогала обеим, дела шли хорошо. Но я думаю, что все это время, осознанно или бессознательно, Дунаева искала какой-то возможности обеспечить себе безбедную жизнь или... дикую экспедицию.

— Какую дикую экспедицию? — удивился Хохолок.

— Откуда вы знаете? — устало спросила Серафима.

— Неважно, — уклонился от ответа Пьер. Ему рассказал о дикой экспедиции Гоша, и он вдруг испугался, что подведет парня. — Дикая экспедиция, Иннокентий Петрович, — это такая мечта. Ульяна Дунаева мечтала отправиться в дикую экспедицию — так она называла поездку в некий медвежий угол, любой.