Книга Искатель, 2012 №2, страница 86 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— Зовите меня Пьер, — опять сказал он, не делая ни малейшей попытки двинуться с места и по-прежнему рассматривая сундук.

— Хорошо... Пьер. Нам еще нужно зайти в запасник, забрать оттуда все рукописи.

— А вы можете?

— Да, сейчас позову охрану.

Я связалась с Ляличем, и он тут же прибежал. Познакомив его с Пьером, я объяснила, что мне надо ненадолго изъять из запасника пять хранящихся там рукописей. Лялич вызвался помочь, и мы пошли по залам.

— Не расскажете ли мне о сигнализации? — попросил Пьер.

Лялич вопросительно посмотрел на меня, я кивнула.

— Нет проблем. Обычная система, защищает залы, к наиболее ценным экспонатам подведена индивидуально.

— К рукописям?

— Нет, только ко всему залу в целом. Мы отключали ее в день перед открытием ненадолго — для профилактического осмотра. В это время в здании были только свои. Охрана стояла на своих местах — конечно, не по всему зданию, но чужака бы обязательно заметили. Странная история.

Я открыла запасник собственным ключом, набрав на замке код. Этот код я сама придумала, и знала его только Ульянка. Лялич и Лизка помогли мне донести рукописи до нашего кабинетика; Пьер тоже предлагал свою помощь, но мы справились, хотя рукописи были упакованы в особые футляры. Пьер сказал, что пока распаковывать их не нужно, и тут явилась Тереза.

На ней был кошмарный плащ из грязно-бежевой болоньи, какие носили триста лет назад, на ногах — те же самые школярские ботиночки без всяких каблуков. Когда Петр Кириллович любезно помог ей раздеться, из-под плаща показался очередной костюм линялой замши; воротничок блузки был с неумелой кокетливостью разукрашен какими-то финтифлюшками. Поздоровалась Тереза спокойно и сдержанно, пожала Пьеру руку; мне удалось избежать рукопожатия. Я сделала вид, что раскладываю на столе футляры с рукописями. Лизка тихонько села в угол.

Снова раздался зуммер — звонили из охраны.

— Мой гость прибыл, — сказал Пьер и сел за стол. Непохоже было, что он рвется встречать гостя. Это пришлось сделать мне.

Вновь прибывший назвался Иннокентием Петровичем и чем-то неуловимо напомнил мне Терезу. Одет он был, мягко говоря, без всякого щегольства. Ботинки у него были точно такого же цвета, как плащ Терезы, и совершенно не подходили к синему костюму. Я представилась и проводила его в комнату, где Пьер с Терезой уже погрузились в беседу. Лизавета с видом мученицы молча сидела у стены, прикрыв глаза.

— Отлично! — обрадовался Пьер, хотя как-то немного неестественно. — Добрый вечер, Иннокентий Петрович. Познакомьтесь: это Тереза Марковна. Сейчас мы ее проверять будем.

Тереза с достоинством подала руку и милостиво кивнула.

— Все присутствующие в курсе дела, тянуть не будем, — продолжал Пьер. — Итак, Тереза Марковна, если вы уверены в том, что видели в известной вам витрине накануне открытия выставки совсем другую рукопись, мы просим вас описать ее.

Потом мы откроем вот эти футляры, возможно, рукопись находится в одном из них.

Тереза заговорила сразу же — видимо, подготовилась. Она ведь знала заранее, что ей предстоит. Или нет? Вроде вчера Петр Кириллович просто договорился с ней, не объясняя деталей.

— На этой рукописи, — спокойно сказала Тереза, — был красноватый след, как будто от печати.

— Смола, — пробормотал Хохолок, с каким-то удивлением глядя на Терезу.