Книга Искатель, 2012 №2, страница 85 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

Я показала, как Тереза проходила по залу рукописей, рассматривая экспонаты и таблички к ним, а за ней, как свита за королевой, следовали трое ее спутников. Изобразила, как могла, Морячка: вот он подходит к рукописи, смотрит на нее, и на лице у него выражение восхищения; вот он наклоняется и, чуть прищурясь, читает табличку; выражение его лица меняется, делается удивленным.

— Скажите, он видел эту рукопись только один раз? — спросил Пьер.

— Насколько я помню, да. Нет, точно могу сказать — один раз. Они все время были у меня перед глазами. Мы потом прошли вот сюда — и я провела его в большой зал. Потом прошли по другим экспонатам, и Тереза захотела посмотреть документы. Пошли было обратно, но тут Ульяна упала.

— Упала? Как упала?

— Обыкновенно. Видите, как пол натерт. Я еще накануне открытия говорила Евгении Юрьевне — это наша хозяйствен-ница, — что пол слишком скользкий. Честно говоря, я боялась, как бы Тереза не грохнулась. Но вместо Терезы упала Улечка, у нее были туфли на каблуках.

— Где это случилось?

— Да прямо здесь. Видите этот сундук?

— Помню его еще по первому своему визиту. Глеб принял его за сундук мертвеца.

— Ульяна стукнулась об него головой, слава богу, не слишком сильно.

Он прошел несколько раз туда-сюда, задумчиво озираясь по сторонам, шаркнул ножкой, проверяя пол.

— Скажите, — спросил он, — а падение могло быть подстроено?

— Подстроено? Как это подстроено? — вмешалась в первый раз молчавшая до сих пор Лизка.

— Ну, мог ли кто-то сделать так, чтобы ваша подруга упала... в результате, как я понял, в зал рукописей никто так и не вернулся.

Я в удивлении смотрела на него, но все-таки добросовестно поразмыслила.

— Нет, — решила я. — Никто не мог этого сделать. Разве что разлить по полу масло или что-то такое. Но это, кажется, ерунда, тогда попадали бы мы все. В одном вы правы: именно потому, что Улечка упала, мы пошли в другую сторону, потому что она сказала, что ей надо в медпункт и за пластырем к Евгении Юрьевне. Ну, мы все и пошли за ней. Не оставлять же ее было одну.

Лизка сопровождала каждое мое слово энергичным кивком.

— Ни в коем случае, — подтвердил Пьер. — Если человек ударился головой, надо внимательно следить за его состоянием. Он может встать как ни в чем не бывало, но впоследствии выяснится, что падение привело к неприятным результатам.

— В нашем случае, к счастью, все обошлось. Даже крови не было... правда, говорят, что иногда это еще хуже. Не знаю, зачем Уле понадобился пластырь.

— Ну, она же не видит без зеркала, есть ли кровь, — сказала Лизка. — Но чувствует, что ударилась.

— Кстати, как она ударилась? — спросил Пьер. — Затылком?

— Нет, вот так, боком, практически лицом.

Он сочувственно прищелкнул языком.

— Ну хорошо. И потом вы пошли по залам к выходу.

— Да. Вот здесь Ульяна извинилась и оставила нас. Она пошла вот сюда. Видите, здесь у нас что-то вроде медпункта. Тереза нас за это очень хвалила — ну, что мы об этом подумали, хотя это не бог весть что. А отсюда есть выход прямо в гардероб.

— И Ульяна Павловна ушла?

Я удивилась — откуда он знает, как Ульянку зовут по отчеству? Потом вспомнила: ведь Тереза назвала ее так в телефонном разговоре. Неплохо. Профессиональная у него память.

— Нет, она не ушла. Через какое-то время я пошла проводить Терезу, а потом побежала искать Ульку, потому что все-таки немножко беспокоилась. Но она была в порядке, беседовала с охранниками. А вот после этого уже довольно быстро ушла, сказала, хочет перед открытием полежать дома и привести себя в порядок. Петр Кириллович, нам пора идти, сейчас Тереза приедет, она никогда не опаздывает.