Книга Искатель, 2012 №2, страница 43 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

В последний раз получилась неприятность. Нужный нам для работы файл пропал из компьютера неизвестно куда, хотя в предыдущий свой приезд я самолично сохранила его в два разных места. Улька страшно разозлилась, причем крайней вышла я. Потом файл нашелся, но я все-таки старалась не прикасаться больше к ее компьютеру.

— Наливочки — и на боковую, — сказала Ульяна, доставая рюмки и бутылку. — Девушки, что-то много пьем в последнее время, а?

— А ничего, что снотворное с алкоголем мешаем? — спросила я неуверенно.

— Ничего страшного, да и какой это алкоголь!

Соблюдая традицию, мы выпили, не чокаясь, за безвременно погибшего Тита Кузьмича. Уцелевший Фрол Фомич улыбался нам с каминной полки своими безобразными глазами.

Лизка схватилась за телефон и стала названивать Гоше — увы, ему иногда приходилось напоминать, что Пернатый, Ежка и Фантомас тоже должны есть, хотя бы изредка.

— Гошка говорит, Лялич усилил охрану на выставке, на ночь дежурить останутся пятеро, а не двое. И сигнализацию опять проверили, как-то так, чтобы не отключать ее, — сообщила она и мрачно добавила: — Тереза останется довольна. Ладно, будь по-твоему, Улька, завтра поговорим, а то я уже засыпаю от твоей волшебной таблеточки.

Мы поели — у Ульяны всегда была в запасе замороженная пицца, и микроволновка приготовила ее в считанные минуты. Потом хозяйка дома отправилась в душ на первом этаже, а мы поднялись наверх и стали готовиться ко сну. Часы уже показывали половину двенадцатого. Странно как-то вышло: мы приехали, чтобы поговорить, обсудить случившееся, но почти и не разговаривали. Утро вечера мудренее, конечно, но ведь нам с утра на выставку надо ехать, не позднее чем к одиннадцати, а Лизка еще и гулять навострилась... ну, это вряд ли.

Ванная возле нашей спальни была гораздо лучше, чем душевая кабинка внизу; вероятно, подруга таким образом демонстрировала нам свое гостеприимство. Лизка плескалась, по своему обыкновению, довольно долго, потом сразу забралась в постель, и в ванную отправилась я; выйдя, прислушалась. Вода в душе внизу больше не текла. Я только собиралась сказать Лизке, что надо бы все-таки спуститься вниз, пожелать Ульяне спокойной ночи, как она сама крикнула оттуда:

— Спокойной ночи, девочки!

— Спокойной ночи! — сонно отозвались мы.

Я легла, потушила лампу — и через минуту мы уже крепко спали.

Снотворное оказалось замечательное. Утром встали как новенькие. Погулять, правда, не успели — надо было ехать на выставку, Ульяна торопила. Я опять дремала всю дорогу, накрывшись тем же пледом, а Лизка, конечно, лежала на заднем сиденье бревно бревном.

За завтраком я все-таки успела рассказать девчонкам, как Тереза ошиблась с рукописью и спросила у меня, почему экспонат заменили. Лизка чертыхнулась, Ульяна только плечами пожала; но мы, стыдясь, злорадствовали. Должна же и Тереза когда-то ошибиться!

— Менту этому я не стала ничего говорить, — закончила я. — Подставлять-то ее тоже не хочется... стареет, видно, Тереза!

Подруги мои полностью одобрили выбранную мною линию и согласились со мной. Да, Тереза, похоже, стареет.

Пьеру крупно повезло: хотя Аркашка сам и не вел дело об убийстве Цейского, он хорошо знал следователя, занимавшегося этим убийством, и тот многим был ему обязан.