Книга Искатель, 2012 №2, страница 15 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— Не знаю, что вы под этим разумеете, — сказал клиент недовольно. — Но что-то вроде этого. Недавно мы подняли кое-что с бригантины «Виола»... потребовались услуги Цейского.

— Вы ему доверяете?

— Нет.

— Из-за наследства?

— Нет. Я никогда ему не доверял.

— Но зачем же вы работаете с человеком, которому не доверяете?

— Я вообще никому не доверяю.

— Вы что... ссоритесь?

— Нет. Но его интересует золото. Только золото и больше ничего.

Пьер понял. Этот историк — чокнутый. Да они почти все такие. Ему нужны желтые, почти уже нечитаемые бумажки с кораблей, по которым он может узнать о том, что происходило много лет назад... А его партнер, наверное, башляет. Он химик и интересуется богатствами, которые можно найти на спящих на дне каравеллах.

— А разве какие-то документы еще можно прочесть? — спросил он с любопытством. — Неужели что-то могло сохраниться?

— Вы снова заблуждаетесь, — укоризненно сказал клиент, словно Пьер был профессором, обязанным знать все о подъеме сокровищ с затонувших кораблей. — Морская вода — лучший консервант на свете. Да, что-то действительно страдает от нее, от жизнедеятельности обитателей моря, от наростов и так далее. Но сохраняется многое такое, что никогда не сохранилось бы на суше. Вспомните, как Робинзон Крузо открыл подмоченный бочонок с порохом и с удивлением убедился, что порох цел, просто вокруг него образовалось что-то вроде корочки. К тому же в старину умели делать вещи, действительно умели. Если это, например, кувшин с прилегающей крышкой, то крышка и в самом деле прилегает. Прилегает так хорошо, подогнана так добросовестно, что за много лет морская вода не может просочиться внутрь или почти не может. Недавно мы нашли ларчик с документами, которым цены нет. Ларчик был застегнут на специальную застежку, створки закрылись, как у устрицы, и не пропустили внутрь ни капли!

Пьер Безухов никогда особенно не увлекался пиратами, морскими переходами и прочей романтикой такого рода. Ему казалось нелепым, что человек может добровольно сесть на некую посудину и отправиться на ней через океан, рискуя жизнью, — он не обладал храбростью. И сейчас рассказ клиента, хотя и представлял некоторый интерес, все же не особенно вдохновил его. Сокровища затонувших кораблей! И откуда он только такой взялся? Наследство дурацкое, аллергия на солнце, вложенные в бизнес деньги, конфликты с партнером. Никак не поделят сокровища-то... хотя, с другой стороны, — что им делить? У них же вроде бы все заранее поделено.

— Скажите, пожалуйста, — спросил он вслух, — какие могут у вас быть конфликты с господином Цейским? Предположим, достали нечто с некоего корабля. Ему — золото, вам — бумажки. Правильно?

— Это не бумажки, — возразил клиент.

— Извините, — спохватился Пьер. — Я просто выразился так, надо признать, крайне неудачно. Ведь я полный профан, вы же понимаете. Я имел в виду... ну, документы. Ведь он на них не претендует?

— Нет. Хотя спрашивает, конечно. Спрашивает, что нашли, что написано, сколько это может стоить и вообще...

— А вы не претендуете на золото?

— Ну... почти что нет. Только надо часть полученных средств использовать, чтобы продолжать работу.

— Конечно. Это я понимаю. Вам нужны средства для дальнейшего развития бизнеса. А скажите — вы корабли эти находите по чьему-то заказу? Или по собственной инициативе?