Книга Искатель, 2012 №2, страница 103 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

Глеб не стал ни ахать, ни охать, только сочувственно посмотрел на приятеля.

— Не было ли в этой рукописи чего про пиратов? — спросил он задумчиво.

— Я уже думал. Ненормальный Гоша или его супруга Елизавета Андреевна, из любви к нему, теоретически могли попытаться завладеть рукописью, как-то связанной с пиратством. Но, во-первых, там ничего про пиратов не сказано. Во-вторых, рукописью не завладели, а ради того, чтобы подержать ее в руках, вряд ли стоило проделывать столь сложные фортели. Зато на выставке есть вещи, напрямую связанные с пиратством. Они остались в полной неприкосновенности.

— И что ты думаешь теперь делать?

— Думать. Мне кажется, у меня уже достаточно фактов, чтобы просто хорошенько подумать. И первая моя задача — алиби.

— Ты хочешь обеспечить им всем алиби?

— Ничуть не бывало! Уже обеспечили без меня. У всех троих есть алиби — в первом случае, с выставкой, оно подтверждается множеством разных людей, а во втором случае, с убийством Цейского, они подтверждают алиби друг друга.

Пьер остановился. Это было не совсем так. Ведь три подружки уезжали с выставки втроем на одной машине на глазах у многих, например, на глазах Лялича и Гоши. Так что алиби вполне подтверждено, и не только ими. И если одна из них потом отделилась от подруг и отправилась убивать Цейского, то приходится предположить, что они были в сговоре. В это он не верил.

— Так почему же ты тогда говоришь, что первая твоя задача — это алиби?

— Потому что я должен найти в нем прокол. Пусть небольшой, но он обязательно есть. Я убежден — у одной из троих алиби дутое.

— Учитывая, что они находились вместе, это звучит довольно странно.

— Да знаю я. Странно и выглядит невозможным. Тут вообще сплошные чудеса.

— Рукопись взяли, несмотря на сигнализацию... — начал Глеб.

— Нет, это не в счет. То есть это может считаться чудом, если взял ее кто-то посторонний. Но я в это не верю. Увы, чудес не бывает. Рукопись взяла и потом положила на место одна из трех наших красавиц. И я думаю, что это сделала Ульяна. Ульяна Павловна Дунаева. Слишком много указывает на нее.

Зазвонил телефон, Пьер взял трубочку, посмотрел на экран.

— Серафима, — сообщил он, откладывая телефон в сторонку. — Не стану отвечать.

Они помолчали. Телефон еще немного поиграл «Лебединое озеро» и затих.

— Прячешься от нее? — заговорил наконец Глеб.

— А ты представь себе, что пригласил частного сыщика, и этот сыщик явно подозревает, что ты — убийца. Как ты будешь себя чувствовать?

— Н-да, — отозвался Глеб. — Тогда уж лучше быстрей.

— Что быстрей?

— Быстрей закончить все. Так или иначе.

— Мы закончим довольно скоро... собственно, мне просто надо разобраться с этим алиби. У кого-то из троих алиби подстроено...

— Так они же были все вместе, — напомнил Глеб. — Ты сам сказал.

— Да знаю я, знаю... Ладно, будем работать. Надо просто еще раз все хорошенько проверить, и я готов переговорить с Серафимой. Может, я действительно слишком увлекся.

Телефон снова зазвонил. Это опять была Серафима, и Пьер ответил.

— Петр Кириллович, — спросила она, — вы где?

— Я... — начал Пьер и вдруг замолчал.

— Алло! Алло! — закричала Серафима.

— Я вам перезвоню, — пробормотал Пьер и, нажав на кнопку, схватил Глеба за руку.

— Эй! Осторожно! — воскликнул тот. Пьер чуть не опрокинул тарелку и не вылил соус приятелю на брюки. — Что такое?