Книга Искатель, 2012 №2, страница 100 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— Пожалуйста, — после совсем короткого колебания ответил Муслим.

Вот так, значит, ограбили Званцева! Что-то не верится. И самому Муслиму тоже не верится — кто ж так грабит! Первым делом деньги берут, они-то не пахнут. Похоже скорее на то, что надо было что-то достать из кармана убитого, причем достать быстро, потому что пора было делать ноги. Это «что-то» убийца благополучно достал, а бумажник его вообще не интересовал; наверное, он просто не подумал о том, что деньги можно тоже взять — для отвода глаз. Что же это могло быть?

Он снова позвонил Серафиме.

— Я уже к вам еду, — сообщил он. — Сейчас кое-куда заскочу — и сразу к вам. Скажите, а погибший Званцев не мог что-то захватить с выставки?

— Захватить? В каком смысле захватить?

— Ну, я не знаю, взять что-нибудь с собой...

— Нет, конечно. Экспонаты закрыты на ключ, работает сигнализация, — в который уже раз терпеливо повторила Серафима.

— А что-то другое? Например, чьи-нибудь визитные карточки или буклеты с выставки...

Ему пришло в голову, что убийца мог сделать попытку повести следствие по ложному пути и уничтожить все упоминания о выставке. Как знать — может, повезет и никто не свяжет убийство с визитом на «Сокровища затонувших кораблей»!

— Не знаю насчет карточек. Вроде нет. Никто ему своих карточек не давал, во всяком случае, при мне. А буклетов у нас никаких в тот день не было, они только на открытии появились. Вы скоро приедете?

— Примерно через час, — ответил Пьер и дал отбой. Ему еще надо было заехать к Муслиму за распечаткой звонков.

К выставке они с Хохолком подъехали одновременно. Пьер с довольно значительной дистанции опознал своего дорогого клиента: невозможно было проглядеть его костюм, ботинки и серый портфель. Они столкнулись у двери и приветствовали друг друга; Хохолок был настроен решительнее обычного. В нем что-то неуловимо изменилось — пожалуй, к лучшему.

— Сейчас посмотрим, что за рукопись такая, — произнес он, пожимая руку маленькому сыщику и кивая вышедшей им навстречу Серафиме.

— Скажите, нам придется достать рукопись из витрины? — спросил Пьер озабоченно. До сих пор такая мысль не приходила ему в голову; по выражению лица Серафимы было видно, что это может стать проблемой.

— Пожалуй, нет, — после некоторого колебания вынес свой вердикт Иннокентий Петрович. — Мне кажется, там текст довольно крупный и освещение хорошее.

— Скажите, а там может быть написано, где лежит один из затонувших кораблей? — спросил Пьер.

— Нет. Как вы себе это представляете? Даже сегодня не так-то легко обнаружить корабль на дне моря — это при современной-то технике! А тогда возможности были очень скромные!

Да, он не подумал об этом. В те времена никто не смел тревожить каравеллы в их колыбельках, где они спали среди колышущихся водорослей, убаюканные подводной тишиной.

— Океаны такие большие, — заметила Серафима. Прозвучало это как-то по-детски. — Я вообще не понимаю, как можно там что-то найти.

— Затонувших кораблей тоже много, — заметил Хохолок.

— Да? — с интересом спросил Пьер. — Сколько?

— Примерно миллион. По оценке специалистов, на дне всех морей и океанов мира в общем лежит около миллиона затонувших кораблей. Примерно один затонувший корабль на сорок квадратных километров площади морского дна.