Книга Искатель, 2012 №2, страница 106 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— Не увлекайся, Петруха, погоди.

— Послушай, я уверен, что не ошибаюсь. Званцев остановился около рукописи и хотел что-то спросить, но, по словам Елизаветы Александровны и Серафимы, не успел. Они рассказали, что Ульяна поспешно увела его, потому что ей не терпелось избавиться от Терезы. Я уверен, что ей и в самом деле не терпелось избавиться от Терезы, но увела его она все-таки по другой причине. Она не хотела, чтобы на рукописи акцентировали внимание и чтобы он задал свой вопрос вслух. Ведь дураку же ясно, что он хотел спросить. Он хотел спросить, почему на табличке написано одно, а в рукописи — совсем другое. Скорее всего, он не предполагал ничего плохого, может быть, подумал, что просто таблички перепутали. Но она сильно испугалась, потому что дело, видимо, скверное. По некой причине, которую я непременно найду, ей нельзя было отпускать Званцева.

— А почему же он потом ничего не спросил? Ведь никто не мешал ему задать свой вопрос даже после того, как его — если ты не ошибаешься — хитростью увели из зала.

Пьер пожал плечами.

— Я же говорю, скорее всего, он не придал особого значения тому, что увидел, и просто забыл про это. Ульяна Лунаева упала, это всех отвлекло. Но потом мог вспомнить и, когда она встретилась с ним под тем предлогом, что хочет забрать свой мобильник, на свою беду заговорить об этом. Мы же не знаем, какой между ними состоялся разговор. Ты понимаешь, я чувствую, я просто чувствую, что иду по правильной дорожке! Этот мобильный телефон все поставил на место!

— Придержи коней, Петруха, никто не доказал, что с мобильным телефоном ты правильно догадался... хотя догадка и в самом деле довольно ловкая.

— Ты понимаешь, это ведь все объясняет!

— А эта Ульяна красивая? — вдруг спросил Глеб.

— Не видел ее, только на фотографии. Судя по фотографии, да, красивая молодая женщина, стремительная вся такая, неулыбчивая.

— И что ж, она сунула телефон в карман этому...

— Званцеву.

— В карман Званцеву, потом позвонила на этот телефон, а когда он вдруг услышал из собственного кармана звон, удивился и ответил, попросила о встрече. Как-то объяснила, как телефон попал в его карман... может быть, сказала, что ее муж или знакомый был в таком же плаще, и она сунула телефон ему в карман.

— Может быть.

— Они договорились о встрече, потому что ей надо было забрать телефон. Она встретилась с ним и вот так просто его убила?

— Похоже на то. Видимо, у нее не было выбора, так сложилась ситуация. На свое горе, он что-то сказал про рукопись, что-то такое, что ее напугало. А она дама решительная и владеет каратэ.

Глеб слегка передернулся.

— Ну, а дальше?

— Дальше, наверное, домой пошла, — предположил Пьер. — Ее должно было беспокоить то обстоятельство, что покойного наверняка свяжут с выставкой; так или иначе, но, видно, выбора не было, как я уже и сказал. Как сообщить Серафиме — ума не приложу.

— Да погоди ты говорить Серафиме! Это что — доказательство?

— Нет, конечно. Но в том-то вся и суть, что я не смогу без Серафимы найти доказательства. Понимаешь? Дунаева как-то хитро все это подстроила, использовала какие-то моменты, которые известны только ей и подругам, ведь они достаточно близкие люди. Давно вместе. Это было сразу видно по тому, как держались друг с другом Серафима и Лизавета.