Книга Зловещая мелодия, страница 168 – Эрик Фуасье

Валантен, одетый в точно такой же крестьянский наряд, какой был сейчас на старом Прюдане, сидевшем рядом с ним на телеге с вожжами в руках, заговорщически подмигнул вандейскому дворянину. А потом уже во второй раз за сегодняшнее едва начавшееся утро задал ему вопрос:

— Вы совершенно уверены, что Блэкберн знает о том, каким маршрутом мы поедем?

Ларош-Сент-Андре похлопал его по руке и успокоительно улыбнулся:

— Я сам подробнейшим образом выболтал ему весь наш план, когда он вчера наведывался сюда за новостями. Сказал ему, что мы сочли необходимым переправить полученные в Може деньги на ферму Ла-Бросс под Монбером, где сейчас находится герцогиня Беррийская. Он сразу оживился, но сделал вид, что беспокоится за безопасность этой операции. Спросил, позаботился ли я о мерах предосторожности.

— Да что вы? – тоже заулыбался Валантен. – И что же вы ему ответили?

— То, что было условлено. Как вы и предвидели, он был страшно доволен узнать, что вооруженный отряд будет выполнять отвлекающий маневр, призванный обмануть тех, кто убил наших троих казначеев. Когда же я сказал ему, велев держать услышанное в строжайшей тайне, что на самом деле золото будет переправлено в обычной телеге под охраной всего двух моих людей, он чуть было не бросился ко мне обниматься – пришел в восторг и заявил, что я стратег, равный Александру Македонскому, а то и Наполеону, проклятому корсиканскому тирану.

— Отлично! – подытожил Валантен. – Я по-прежнему убежден, что Блэкберн и его сообщница до сих пор действовали вдвоем, но заманить их в ловушку – единственный способ в этом убедиться. Если у них есть другие подельники, они, без сомнений, призовут их на помощь, чтобы завладеть нашим грузом. Таким образом, мы одним махом возьмем всю банду… Что ж, нам пора отправляться. Нельзя заставлять ждать наших так называемых английских друзей.

С этими словами Валантен сделал знак Прюдану, тот поцокал языком, и лошадь тронулась с места. Они описали полукруг по двору, где накануне крестьяне разложили сушиться коровьи лепешки, чтобы приготовить место для молотьбы^[114]. Затем телега выехала за ворота и покатила по дороге погонщиков мулов, которая вела к тракту на Вьей-Винь.

* * *

Вначале дорога шла через лес. От многочисленных прудов и болот поднимались испарения, и все вокруг было словно накрыто прозрачно-белым шелковым покровом. По мере того как солнце поднималось все выше, последние лоскуты тумана растворялись в пронизанном его лучами воздухе. Утро согревало землю весенним теплом, и пейзаж вокруг наполнялся красками – нежной зеленью, голубизной и золотом. Кусты лещины по обеим сторонам дороги уже украсились соцветиями-сережками, и при малейшем дуновении ветра, колыхавшего их, на шляпы и плечи путников оседала желтоватая пыльца – словно солнечный свет конденсировался на одежде. Погода стояла волшебная. Единственными облаками в поле зрения были яблони и сливовые деревья, кипенно-белые от цветов.

Валантен сладко потянулся и приготовился наслаждаться этой нечаянной прогулкой по бокажу, выкинув из головы все мысли о возможном развитии событий. Путь до конечного места назначения должен был составить около шести лье, и накануне вечером он подробно изучил маршрут по карте вместе с Ларош-Сент-Андре. Последний отметил на ней полдюжины мест, наиболее подходящих для засады. И до первого из них сейчас оставалось не менее получаса пути, так что можно было воспользоваться этой небольшой передышкой, чтобы вдоволь полюбоваться бокажем, который ранней весной был прекрасен. Если все пойдет по задуманному Валантеном плану, его миссия будет выполнена окончательно всего через несколько часов, и, возможно, он даже успеет на вечерний мальпост до Парижа. Эта перспектива радовала инспектора и помогала ему забыть ненадолго о смертельной опасности, которая могла его подстерегать на пути.