Книга Зловещая мелодия, страница 144 – Эрик Фуасье

— А с чего это в штабе решили, что мятежники попробуют переправиться здесь, если висельник в Мэе ничего не сказал перед смертью?

— Я от нашего лейтенанта знаю, что у этого чокнутого старика на шапке была метка ремесленника из Машекуля. Стало быть, повстанческий отряд пришел из тех мест и возвращаться будет туда же.

— Я вот чего думаю… – подал голос первый солдат, хрипатый. – Как нам быть, если поймаем еще кого-нибудь из них с мешками, набитыми золотом? По-моему, глупо отдавать такую добычу лейтенанту. А? Что скажете, сержант?

— Скажу, что, если будешь много думать, дым из ушей пойдет. И что черта с два мы кого тут поймаем, если будем и дальше сидеть на заднице, прохлаждаться. Отставить разговоры! Встать! Марш!

Под ивой возникла суета, зашуршало, залязгало, и вскоре с дороги донеслось эхо удаляющихся шагов.

— Паршивые псы! – процедила Аликс д'Эгрефёй. – Они же о Ти-Туане говорили. – Ее рука сама потянулась к пистолету за поясом. – Так хотелось засадить пулю в глотку каждому… Не знаю, что меня удержало.

— Остатки здравого смысла, должно быть, – пробормотал себе под нос Валантен и вздохнул. – При первом же выстреле сюда сбежались бы все речные патрули.

Они подождали еще немного в укрытии за низкой стеной, чтобы удостовериться, что солдаты отошли достаточно далеко, затем по сигналу Валантена одновременно перескочили через каменную кладку и помчались к тростникам у кромки воды.

Незримые птицы вели там ночную рыбалку. Гвалт и плеск, который они производили в зарослях тростника, перекрыл чавканье шагов молодых людей по раскисшей у берега земле. Они ступили в реку и побрели дальше под прикрытием буйной растительности.

Вода уже доходила им до середины бедер, когда Валантен показал своей спутнице, как сделать трубочку из стебля тростника и плыть на спине под самой поверхностью, дыша через это нехитрое приспособление. Такой уловке в числе прочих научил его первый приемный отец, лесник из Морвана. Лицо того простого, грубоватого человека почти изгладилось из его памяти, но, что удивительно, не забылся ни один из его уроков. Когда-то Валантен считал их детскими забавами, которыми развлекал его лесник, и не думал, что однажды они спасут ему жизнь.

В это время года и в такой поздний час вода была холодной, однако Аликс д'Эгрефёй без колебаний погрузилась в нее с головой. Молодые люди, вдыхая через стебли тростника, начали трудный заплыв. Сложнее всего было плыть вслепую и бороться с течением, чтобы оно не отнесло их слишком близко к мосту. Два мешка с золотом, которые привязал к себе Валантен, сильно замедляли движения и делали заплыв еще более рискованным. Ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы не отставать от спутницы.

Они достигли середины реки, и вдруг поднявшиеся волны предупредили их об опасности. Аликс и Валантен остановились, держась у самой поверхности. Вскоре отблески фонаря заплясали на воде, и отчетливо зазвучал плеск весел. По течению поднималась лодка с солдатами, держа курс прямо на них. На носу лодки офицер водил перед собой фонарем, словно выглядывал беглецов в воде. Валантен поздравил себя с тем, что принял меры предосторожности, предвосхитив угрозу: без трубочек из тростника они не смогли бы продержаться под водой достаточно долго, чтобы пропустить лодку, и наверняка попались бы в сети.