Книга Зловещая мелодия, страница 108 – Эрик Фуасье

* * *

Валантену понадобилось полчаса, чтобы еще раз обойти лесную заставу и добраться до калитки у огорода на задворках замка. Там он принялся терпеливо ждать священника. Когда черная фигура в сутане выпросталась из подлеска и зашагала по лугу, заросшему полевыми цветами, полицейский нырнул в тень одной из опор крепостной стены и сохранял полную неподвижность, пока аббат с ним не поравнялся.

В тот самый момент, когда человек в сутане протянул руку, собираясь толкнуть решетчатую дверцу, стальные пальцы резко дернули его сзади за воротник.

— Чур меня, чур! – подпрыгнул на месте служитель церкви. – Что за?.. Боже! Кто здесь?

В бледном свете луны перепуганное лицо аббата казалось припорошенным пеплом. Он нервно моргал – словно крошечные птички махали крылышками, сражаясь с бурей.

— Бьюсь об заклад, месье де Ларош-Сент-Андре огорчится без меры, узнав, что духовник его покойной жены секретничает с офицером правительственной армии.

Валантен говорил ровным, бесстрастным тоном. Но даже если бы аббату в ухо прорычали угрозы, это напугало бы его куда меньше, чем ледяное спокойствие инспектора.

— Гос… господин барон? Это… это прискорбное… я хочу сказать, это… ужасное недоразумение! Все не так, как вы думаете!

— А по-моему, все именно так.

— Я… уверяю, вы ошибаетесь! Я столкнулся с солдатами… случайно. Совершенно случайно! Да-да, именно, это же счастливая случайность! Оказывается, замок Мелье взят под наблюдение. Нужно срочно предупредить Мадам и всех наших!

Слова мучительно медленно срывались с губ перепуганного человека. Валантен по-прежнему железной хваткой держал его за ворот сутаны, и аббат выворачивал шею, пытаясь разглядеть выражение лица мнимого барона, чтобы прочесть его намерения. Но ангельские черты были непроницаемы. В их ледяной красоте было что-то нечеловеческое, а страх аббата де ла Нёя приумножался стократно оттого, что ему мерещилось в присутствии барона божественное вмешательство, которое грозило карой.

— Предупредить наших? – повторил инспектор бесстрастно. – Не хотелось бы показаться невежливым, но термин «наши» в ваших устах звучит чрезвычайно двусмысленно.

— Уверяю вас, я… – начал аббат, однако Валантен не дал ему договорить.

Он покрепче сгреб воротник сутаны и крутанул зажатую в кулаке ткань. Аббату де ла Нёю пришлось повернуться вокруг своей оси, чтобы ослабить давление на горло. Оказавшись с ним лицом к лицу, Валантен все с тем же ледяным спокойствием отвесил ему две пощечины. Худосочный аббат запищал перепуганной мышью и рухнул на колени.

Валантен склонился над ним. Зеленые глаза молодого инспектора сменили оттенок на серый – верный признак, предвещавший бурю. Темная сторона его личности грозила вырваться на волю.

— Должен предупредить, терпение находится далеко не во главе списка моих добродетелей, – процедил он в ухо скрючившемуся у его ног аббату. – Если не перестанешь притворяться, я переломаю тебе все кости. По очереди.

Ошеломленный не только внезапным обращением на «ты», но и физической угрозой, аббат де ла Нёй задрожал, как осенний лист, зашмыгал носом и жалобно взмолился:

— Нет, прошу вас, не делайте мне больно! Я сделаю все, что вы пожелаете, только, пожалуйста, не надо меня бить!

— Я желаю знать, на кого ты работаешь.

— Я… Меня завербовала тайная полиция… Луи-Филиппа.