Книга Дух Офуми, страница 73 – Окамото Кидо

— Нечего в лодке драку затевать! – рявкнул лодочник. – Если хотите счеты сводить – ждите, пока к берегу пристанем!

Пассажиры тоже принялись унимать забияк, и торговцу пришлось ослабить хватку. Но он продолжал сверлить противника яростным, полным ненависти взглядом.

Когда лодка наконец ткнулась в берег Хондзё, Хансити первым легко соскочил на пристань. Человек в синем кимоно тоже поспешил наверх. Следом за ним выскочил торговец и уже хотел снова броситься на него, но тот, почуяв неладное, рванулся бежать. Однако в ту же секунду Хансити крепко ухватил его за руку.

— Что вы себе позволяете? – вскрикнул задержанный, судорожно пытаясь вырваться.

— Смирно. Ты арестован.

Голос Хансити прозвучал столь властно и резко, что мужчина вмиг обмяк и застыл, точно деревянное изваяние. Даже торговец, секунду назад жаждавший расправы, оторопел от неожиданности.

— Что именно у тебя украли? Черную змею? – быстро осведомился Хансити у торговца.

— Да. Именно её, – выдохнул тот.

— В таком случае – оба за мной, в сторожку.

Хансити потащил обоих в ближайшую квартальную сторожку. Старик-дежурный, как раз рассыпавший перед входом раковины моллюсков по грязи, завидев их, бросил корзину и поспешно впустил всех внутрь.

— Ну, а теперь выкладывай всё по-хорошему, – произнес Хансити, впиваясь взглядом в задержанного. – Ты ведь любовник – а может, и бывший муж – той самой наставницы с Она-римити, не так ли? Явился к ней после долгих лет разлуки, а она встретила тебя холодом да еще и таскала в дом молодого переплетчика. Ты обезумел от ревности, сцепился с ней, а после задумал мщение. Поскольку в квартале уже шептались, будто дом проклят духом покойной девушки, ты решил этим воспользоваться. Выследил торговца оберегами, выкрал у него прирученную змею и разыграл страшное действо: задушил Камэдзю, обвил ей шею змеей – и пускай весь Эдо ахает, веря в кару небесную. Ловко ты всё обставил, чисто театральная пьеса. Да только мир устроен так, что не всякую выдумку удается сбыть за чистую монету. Ну, говори же! Или намерен молчать с видом той самой змеи? Если не заговоришь по совести, я церемониться не стану. Выкладывай всё начистоту!

Тут старик Хансити, прервав рассказ, невольно усмехнулся:

— Тогдашний допрос в сторожке всегда велся в подобном духе. Не только мы, сыщики, но и важные чины из Хаттёбори иной раз так с места в карьер и валили. Никакого театра – всё по-настоящему. А если человек мешкал – мог и по шее получить. Не до нежностей было.

— И он признался? – спросил я.

— Еще как. После такой выволочки он и вправду выложил всё как на духу. Оказалось, человек этот прежде был монахом в одном из храмов Уэно. Он был много моложе Камэдзю, но та сумела его когда-то опутать своими чарами; он бросил святую обитель, вернулся в мир и лет десять прожил где-то в провинции Косю. Теперь же, затосковав по столице, он вернулся и первым делом направился к ней. А та встретила его как чужого, почти и не взглянула в его сторону. Мало того – он приметил у неё того самого Ясабуро. Ревность вмиг ослепила его разум. Он стал скитаться по дешевым постоялым дворам и почти два месяца выжидал удобного случая для расправы. А тут – и весть о смерти молодой наставницы, и слухи о призраке, и первая годовщина… Всё само ложилось в руки. У него ведь была монашеская закалка, вот и пришло в голову разыграть историю о мщении мертвой души. Он и задушил Камэдзю.