Книга Дух Офуми, страница 115 – Окамото Кидо

Когда правда открылась, люди из дома Инагава поспешили к Кавачии с покаянием. С хозяином лавки Дзюбэем дело уладили миром: похищенные деньги ему вернули, а злосчастную подделку забрали назад. Сам владелец усадьбы Инагава, возмущенный низостью своих слуг, распорядился сжечь фальшивый «демонский» свиток на праздник Сэцубун, рассудив, что именно такие двусмысленные предметы порождают в мире раздор и безобразия.

Тёсаку же, за то, что не только ограбил беззащитного, но и бросил его умирать в зимней грязи, поплатился головой: после публичного позорного провоза по городу он был казнен, а голова его выставлена на Кодзукаппаре в назидание прочим. Минэдзо и Отоё, хоть и были виновны в укрывательстве, но в самом грабеже не участвовали, а потому были помилованы и отпущены домой со строгим внушением. Ветви же того самого исполинского гинкго, что нависали над дорогой, по распоряжению городских властей были безжалостно обрублены, чтобы больше не смущать прохожих.

Выслушав этот рассказ, я всё же не удержался от вопроса:

— Но если тот свиток, что продала Отоё, был подделкой, выходит, Тюдзабуро с самого начала получил из рук самураев фальшивку?

— Вот в этом и кроется весь фокус, – с тонкой улыбкой отозвался старик Хансити. – В доме Инагава сперва не замышляли прямого обмана. Но когда почтенный Дзюбэй стал слишком уж ретиво сбивать цену, управляющий решил схитрить и вместо подлинника вручил приказчику превосходную старую копию. Настоящий же шедевр они хотели сбыть в другом месте за куда большую сумму. Вот отчего Гэнъэмон так противился встрече: приди они в ломбард вдвоем, обман бы мгновенно раскрылся. В их кладовой уже давно хранилась эта искусная копия: прежний глава дома когда-то приобрел её нарочно, чтобы она не ходила по рукам и не порочила славу семейной реликвии. И вот, в конце концов, эта предусмотрительность сыграла с ними злую шутку.

Старик негромко рассмеялся.

— Вот и выходит, что и дерево ни в чем не виновато, и привидений в помине не было, а все беды и мороки родились из людских страстей. Однако страх в человеческих сердцах столь велик, что им по-прежнему удобнее и привычнее свалить вину на заколдованный гинкго. Так ведь куда проще жить.

И Хансити добавил, что тот самый Тюдзабуро, который когда-то молодым приказчиком едва не лишился жизни у стен Сёэндзи, и есть тот самый степенный иокогамский господин Мидзухара, что только что покинул его дом вместе с сыном. После великой Реставрации торговый дом Кавачия свернул дела, а Мидзухара-сан перебрался в Иокогаму, занялся разъездной торговлей и достиг в том деле небывалого успеха. Но, даже став богатым и влиятельным человеком, он не забыл старой дружбы и до сего дня поддерживает теплые отношения с таким стариком, как я. По правде говоря, сегодня он как раз заходил за тем, чтобы еще раз вспомнить тот давний и загадочный случай с заколдованным деревом.