Книга Дух Офуми, страница 46 – Окамото Кидо

— Теперь на кухне трудимся только мы с матушкой, – жаловалась О-Юки своей наставнице. – Пока еще справляемся, но матушка еще слаба после ушиба, так что я стараюсь брать на себя всю тяжелую работу. Боюсь лишь холодов – тогда нам придется совсем туго.

Модзихару совсем сникла от этих речей. Дело было не в уроках – сама мысль о том, что О-Юки, выросшая в неге и достатке, теперь вынуждена возиться у котлов, причиняла ей почти физическую боль. Она не могла без сострадания смотреть на эти нежные, белые руки, думая о том, как скоро они огрубеют от холодной воды.

— Но неужели младшие помощники вам совсем не подсобляют? – спросила она.

— Юкити помогает во всем, – отозвалась О-Юки. – Остальные мальчишки лишь ищут повод убежать на улицу.

— Юки-дон и впрямь малый расторопный.

Юкити был дальним родственником Кимбэя; он поступил в лавку еще в одиннадцать лет и за шесть лет службы стал не по годам рослым и дельным, охотно помогая в женской половине дома. Среди старших работников отличался и Тётаро. Ему исполнилось девятнадцать, и даже после раны от упавшей черепицы он, перевязав голову чистой тканью, уже на следующий день вернулся к делам – Модзихару сама видела его в лавке.

Спустя два дня хозяин Цу-но-кунии окончательно переселился в родовой храм у Кодокудзи в Ситае. В лавке говорили, что он просто ищет уединения, но соседи уже строили догадки: кто-то считал, что он принял постриг, а кто-то – что рассудок окончательно покинул его.

Десятые числа девятого месяца принесли в утренний воздух легкую осеннюю прохладу. Как-то утром, закончив занятия, Модзихару принялась переодеваться: она собиралась на праздник в Синмэй. В этот миг у кухонной двери раздался голос, просивший впустить. Служанка вышла и увидела женщину лет пятидесяти, которая почтительно склонилась в поклоне.

— Позвольте узнать, дома ли учительница? – осведомилась гостья.

Домик был невелик, и голос долетел до самой Модзихару. Торопливо затягивая пояс, она вышла к незнакомке.

— Вы и есть наставница? – женщина вновь поклонилась. – Простите за нежданный визит, но я слышала, что вы близки с домом Цу-но-куния.

— Да, это так.

— Говорят, они остались без служанки и ныне терпят в том великую нужду. Я живу в Аояме и как раз ищу место. Мне бы хотелось предложить им свои услуги, если я им придусь по нраву. Но являться к ним без доброго слова неловко, а через посредников устраиваться я не желаю. Вот и пришла просить вас замолвить за меня словечко.

Модзихару задумалась. Было ясно, что Цу-но-куния отчаянно нуждается в паре крепких рук, особенно перед зимними холодами. Женщина перед ней была немолода и не выглядела богатыршей, но если бы она осталась в доме, это стало бы великим подспорьем для О-Юки. Всё складывалось как нельзя лучше. С другой стороны, перед ней стояла совершенно чужая душа: ни кто она, ни каков её нрав, Модзихару не ведала. Заметив её колебание, незнакомка заговорила мягче:

— Я понимаю, что моя просьба может показаться подозрительной. Но если в Цу-но-кунии решат меня принять, я честно поведаю о себе и о своем роде. Поверьте, никакой беды из-за меня не случится.

— Что ж, обождите немного. Я схожу к ним и узнаю.

Поскольку наставница уже была готова к выходу, она тотчас отправилась в лавку, пересказала всё хозяйке, и О-Фудзи, не тая радости, велела немедленно вести женщину.