Книга Кровь на песке, страница 162 – Брэдли Бэлью

Маму заставили вернуться на Таурият, как марионетку… Чеде не хотелось об этом думать. Слишком мерзко.

— В ту ночь, когда Айя вернулась, пропала одна из Дев.

— Найян?

— Что ты о ней знаешь?

— То же, что и все: она пропала в ту ночь, а наутро Девы ходили по городу, спрашивали, не видал ли кто ее.

Чеда кивнула.

— Она в то время была Первым стражем.

Пришлось рассказать ему о странном исчезновении Найян и о том, как Девы безуспешно искали ее под руководством Короля Ихсана.

— Эта тайна до сих пор мучает Сумейю. Как по мне, слишком много совпадений. Ихсан точно знает больше, чем говорит.

— Возможно, Айя убила ее, а Короли решили это замять.

— Тогда зачем лгать об этом Девам?

— А ты уверена, что Сумейя говорит тебе правду, а не рассказывают очередную сказочку Королей?

Чеда задумалась.

— Она правда горюет. Она любила Найян, знала ее с детства.

— Тогда, возможно, они и ей лгут. Причина может быть любая: например, не хотят, чтобы все знали, как легко убийца проникла в Обитель и убила их могучую Найян. А может, не хотят, чтобы ее семья знала. Или Найян перешла им дорогу, и ее тихо убрали.

Чеда пожала плечами.

— Возможно. Так зачем ты мне все это рассказал?

— Я давно уже думал об этом – и вот, смог наконец изложить связно. – Он кивнул на свертки. – В городе с каждым днем все опаснее. К тому же ты все время в Обители. Кто знает, когда удастся поговорить! Может, мои слова тебе пригодятся.

Он точно чего-то недоговаривал. К чему-то вел с самого начала.

— Но почему сейчас?

Дардзада надолго замолчал, будто подыскивая слова.

— Потому что я уезжаю из Шарахая, Чеда.

Ей показалось, что земля треснула и раскололась, и трещина эта все ширилась между ними. В ушах зазвенело, боль пронзила виски. Ей хотелось, чтобы Дардзада остался. Даже после всего, что он сделал.

— Куда отправишься?

— Этого я тебе сказать не могу.

«Ну конечно», – подумала Чеда. Когда он с ней делился чем-нибудь важным?

— Просто запомни мой совет.

— Что я должна сидеть в стане врага и ждать приказа от таких, как ты?

— Это лучше, чем умереть ни за что.

— Значит, по-твоему, мама умерла ни за что?

— Нет, но она могла сделать куда больше.

Чеда принялась массировать виски, но боль не уходила – наоборот. Словно рой жесткокрылов пытаться прогрызть ее череп.

— Если б она попросила помощи, то, может, осталась бы жива. Или если б получила ее без необходимости умолять.

— Айя знала, как обстоят дела в Шарахае. И на чью помощь она может рассчитывать.

Чеда резко вскинула голову.

— Что ты сказал?

— Она знала, что идет на риск.

— Я не об этом. Откуда она знала, на кого можно рассчитывать? Кто послал ее?

— Никто ее не посылал, – Дардзада начал закипать. – Ты что, не помнишь свою мать? Она сама захотела приехать, ей никто был не указ.

— Но кто-то проводил ее в путь. Она хотела поехать в Шарахай, и кто-то позволил ей. Кто, Дардзада?

— Этого я тебе не скажу.

— Я заслуживаю знать!

Дурацкая фраза, но в запале она не могла придумать ничего другого.

— Твоя мать умерла, потому что слишком близко подобралась к Королям. Она потеряла осторожность, как и ты. Думаешь, Воинство не знает, как опасно тебя там держать?

Чеда застыла. Она поняла, на что он намекает: если Воинство решит, что она может им навредить, ее убьют.

— Твоя идея?

Дардзада воззрился на нее в ужасе.