Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 199 – Брэдли Бэлью

Вот оно. Чеда понятия не имела, как разговорить Ювааня, не зная, чего хочет от него Рамад. Однако ей и самой кое-что от него нужно. И, если не брать в расчет грубую силу, способ выяснить это только один.

— Я участвовала в том бою, чтобы взглянуть на вас.

— И зачем же?

— Человек, несший вторую часть вашего послания, был атакован. Я спасла и его, и драгоценный груз.

Взгляд Ювааня, до этого заинтересованный, стал холодным. Чеде даже показалось, что вот сейчас он ее ударит. Двое придворных, с которыми он разговаривал, даже подошли поближе, обеспокоенные тем, что Чеда, видимо, отвлекала их от серьезного разговора. Но увидев, что Юваань лишь отмахнулся от них, поспешили скрыться.

Посол быстро посмотрел в сторону Королей и снова перевел взгляд на Чеду. Он был взволнован. Очень взволнован.

— Никто, кроме меня, не знал об этом, даже сам курьер, – продолжила Чеда. – Вы хорошо замели следы, но теперь я хорошо различаю ваш запах. Та атака на Обитель Дев вся пропахла им.

— Бессмыслица. Не знаю, к чему вы клоните, но лучше бы вам забыть об этих фантазиях и нашем разговоре немедленно.

Он хотел уйти, но Чеда схватила его за руку.

— Я рассказываю вам это, потому что хочу помочь.

Юваань уставился на ее руку.

— Понятия не имею, о чем вы говорите.

— Значит, я ошиблась адресом. Однако подумайте, разве вам не хотелось бы иметь такую союзницу?

В толпе началось движение, люди стали оглядываться на Чеду. Они разошлись, пропуская ее в центр, в луч света, бьющий из-под купола. Занимался Пришло время танца.

— Подумайте об этом, – на прощание сказала она и шагнула к Королю Мечей, стоявшему на краю очерченной светом «арены».

Гости, стоявшие ближе к Чеде, захлопали, остальные засвистели. Толпа вновь разошлась, пропуская ее в луч света, осеняющий мозаику на полу: две луны, разделенные наконечником копья. Хусамеддин снял с пояса шамшир в ножнах и кивнул ей.

— Готова ли ты служить Королям?

— Готова, мой повелитель.

— Так подойди и возьми свой клинок.

Чеда сделала шаг. Король, словно приветствуя ее, вынул шамшир из ножен и поднял высоко над головой. У рукояти, над гардой, неизвестный мастер выгравировал узор: переплетения тростника на берегах реки. Великолепная сталь клинка была темной, почти черной, линия закалки струилась вдоль него волной, тускло светилось лезвие. Рукоять обернута тончайшей кожей с узором из шипастой лозы, навершие выполнено в виде бутона адишары.

— Имя этой сабле – Дочь Реки, – провозгласил Хусамеддин. – Семь Дев до тебя носили ее, среди них Равель, Бич Черных химаров, и Геласира, спасительница Ишмантепа. Пусть их слава придаст тебе силы в бою.

Одним быстрым, привычным движением он вложил Дочь Реки в ножны и протянул Чеде. Та с трепетом приняла саблю, чувствуя, как пульсирует укол на пальце, увидела, как в такт с сердцем бьется жилка на шее Хусамеддина, и поняла, что ритм совпадает, будто боги неведомым образом связали их двоих.

Он сжал ладонями ее виски и поцеловал в лоб – это было хуже даже, чем поцелуй асира. Она ощущала биение крови Короля, пульсирующее тепло, и все, чего ей хотелось, – выхватить саблю и перерезать ему горло. Хотелось взглянуть, как жизнь покидает его тело. Чтобы он умер, как мама.

Чеда стиснула рукоять сабли, потянула ее из ножен. Она сможет. Сможет убить его. А если будет достаточно быстра, то дотянется и до ближайшего Короля…