Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 198 – Брэдли Бэлью

Пустая трата еды. Люди голодали на улицах, даже на базаре, заваленном деликатесами со всех концов света, жители западных кварталов могли позволить себе лишь то, что прятали тайком в рукав, пока торговец не видит. А тут, на Таурияте, подавали мясо ящериц и антилоп из Шангази, черепаший суп, жареного вепря и дичь из влажных каимирских лесов, перепелиные яйца, фазанов – огромных нелетающих птиц из Мирен, сотни сочетаний дюжин видов овощей и мяса. Даже огромная толпа, собравшаяся во дворце, не смогла бы все это съесть. Отвратительная расточительность.

Небо за окнами приобрело глубокий оранжевый цвет. Приближался закат, скоро Чеда получит саблю и выйдет танцевать с Камеил. Она поискала взглядом Рамада, но он исчез. Не было его ни в одном из четырех внутренних двориков вокруг зала. Чеда вернулась туда, улыбаясь гостям, завязывая ничего не значащие разговоры. Так ей проще было наблюдать за Юваань Синь-Лэем. Она надеялась, что Юваань подойдет сам, стреляла глазами в его сторону. Несколько раз их взгляды встретились, но он так и не подошел, а Рамад исчез бесповоротно.

Дальше медлить нельзя.

Чеда подошла к группке разодетых вельмож, с которыми болтал Юваань, и разговор немедленно смолк, все обернулись к ней.

Посол обладал теми же мягкими чертами лица, что и остальные мирейцы, но на фоне собеседников выделялся бледностью и худобой, хотя и не болезненной. В его взгляде, в том, как высоко Юваань задрал подбородок, сквозила уверенность. Подбираться к нему следовало осторожно, бешеной собаке.

Чеда поклонилась, приветствуя его.

— Не соблаговолит ли посол императрицы Алансаль потанцевать со мной?

Глаза Ювааня были бледно-голубыми, как лед с горного ледника, который Чеда однажды видела на базаре. В его взгляде промелькнула смесь интереса и раздражения – он явно привык устанавливать правила сам, а тут какая-то девчонка посмела прервать его беседу.

Чеда побоялась, что сейчас он даст ей от ворот поворот, и не стала медлить:

— Мы уже встречались однажды, господин посол.

Юваань склонил голову, с сомнением разглядывая ее.

— Боюсь, что нет.

— Боюсь, что да. – Чеда игриво улыбнулась. – Но я прощаю вам вашу забывчивость.

Теперь Юваань глядел на нее с тревогой. Но и с любопытством тоже.

— Я бы непременно запомнил вас.

— Не придавайте этому такого значения. – Чеда опустила глаза, добавив к улыбке немного смирения. – Разумеется, вы запомнили бы меня, будь я одета вот так. – Она повернулась так, что подол разлетелся, а потом подалась к Ювааню и прошептала: – Однако в тот день на мне были белые доспехи и железная маска.

Глаза Ювааня сузились. Он взял Чеду под руку и увел от своих собеседников, отпустив лишь в углу, где их никто не услышал бы.

— Ты – Белая Волчица?

Чеда отступила и поклонилась, не сводя с него глаз, будто приветствовала противника перед боем. Признаваться незнакомцу вот так было непривычно и странно, но она долго думала над предложением Рамада и решила, что он прав. Она больше никогда не вернется в Ямы, так почему бы не использовать этот козырь?

Юваань печально покачал головой.

— Подумать только, женщина, сражавшаяся в Ямах, становится Девой. Видели ли древние стены Шарахая подобное?

— Боюсь, я первая.

— Я тоже так думаю. И вот вопрос: что ты делала в Ямах и почему решила теперь заговорить со мной?