Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 197 – Брэдли Бэлью

— Я умею танцевать, ваше величество, я не разочарую вас. Ни вас, ни Камеил.

Ихсан рассмеялся – Чеда еще не слышала такого прекрасного смеха.

— Не меня и не Камеил тебе нужно впечатлить. Я слышал, Первый страж тобой недовольна. Лучше бы тебе впечатлить ее, чем добавить поводов для неприязни.

— «Неприязнь» – слишком мягкое слово. Она меня презирает.

— Просто не хотел показаться грубым.

Чеда рассмеялась. Рассмеялась. Танцуя с Королем.

— Ты все же интереснейшее существо, – изрек Ихсан. – За проступки, подобные твоему, десятки людей были казнены и повешены у городских ворот.

Эти слова, «повешены у городских ворот», отрезвили Чеду. Однако она не подала виду – нельзя, чтобы Король заподозрил ее.

— Интересно, что же Заидэ в тебе увидела?

— Это мне неведомо, мой повелитель.

Ихсан нахмурился и поднес ее правую руку поближе к лицу, разглядывая свежие татуировки и побелевший, но все еще саднящий след от укола. Непонятно было, что его так удивило: ее ответ или слова, написанные на руке.

— Однажды я расспрошу и ее, и Юсама. Я думал, что он заклеймит тебя воровкой, однако он этого не сделал.

— Думаю, увидь он во мне воровку, мы бы сейчас не беседовали.

Ихсан наклонился ближе и закружил ее в танце, в такт ускоряющейся мелодии.

— Что верно, то верно. Ты наше нежданное чудо, Чедамин Айянеш'ала, словно драгоценный самоцвет, сияющий в тусклом камне на пустошах.

Самоцвет… сияющий… Прямо как в стихотворении из маминой книги.

Вдруг это оно? Кочевые племена бороздили пустыню, но у каждого было место, которое они считали своей родиной, землей предков. Может, нужно просто найти Короля, чья родина сияет самоцветами, где есть горы, покрытые письменами? Но кто, кроме богов и самих Королей, знает, откуда они пришли? За много веков Короли умудрились скрыть имена своих племен.

Мелодия закончилась, Чеда поклонилась Ихсану.

— Надеюсь, нам будет сопутствовать удача.

Он улыбнулся и поцеловал ее руку.

— Надеюсь.

С этим он и ушел. Впрочем, и без него многие стремились потанцевать с Чедой, каждого она одаривала улыбкой. Рамад к ней так и не подошел – видимо, не хотел давать Ювааню лишнюю пищу для сомнений.

Танцуя с разными партнерами, от богатых шарахайцев до купцов из Мирен и Каимира и высоченного ювелира из Кундуна, Чеда все время думала об Эмре. Ей не хотелось быть среди этих людей, хотелось домой, есть маринованные перчики, макая хлеб в оливковое масло, и рассказывать Эмре, как прошел день, слушать хвастливые истории о его любовных подвигах. Это ведь было так недавно, но ей казалось, что сотни лет прошли, и тех дней никогда не вернуть.

Они оба изменились. Шли настолько разными курсами, что она невольно думала, пересекутся ли их пути еще раз хоть однажды? Есть ли Эмре место в ее новой жизни? Захочет ли он… впрочем, не важно. Теперь не важно. Она ничего больше не могла сделать – только идти вперед.

Для приличия она попробовала пирожок с зирой и острой бобовой пастой, напомнивший о долгих днях в пустыне, запила его сладкой лимонной водой, от которой пить захотелось только сильнее. Блюда, подававшиеся на празднике, казались удивительными, но еще удивительнее было их количество.