Книга Стена копий, страница 217 – Брэдли Бэлью

Дардзада нахмурился.

— Хочешь, чтобы их наследники заняли троны?

— А почему нет? Они имеют на это законное право.

Дардзада перевернул ящериц, которых поджаривал на костре.

— О правах говоришь… А что асиримы? А новое племя, что растет сейчас в пустыне?

Чеда вмешалась бы, согласилась с Дардзадой, но она слишком устала от драк, ей не хотелось ввязываться еще и в споры, потому, прежде чем Мелис успела ответить, она спросила Заидэ:

— Ихсан поделился со мной кровавым стихом Онура. Там сказано, что он слабеет после своих пиров. Это правда?

Заидэ задумалась, снова пожала плечами.

— После них он скрывается по целым дням, иногда его не видят неделями, он никого к себе не подпускает. Может, из-за стиха – может, из-за того, что ненавидит всех.

— Ихсан еще говорил, что он оборотень.

— Такие слухи до меня тоже доносились, – Заидэ беспомощно покачала головой. – Я должна была узнать больше, он ведь мой отец. Но после того, что случилось с матерью… я не могла заставить себя приблизиться к нему.

Слушая ее, Чеда почувствовала нечто странное. Тревога росла внутри нее, становясь все сильнее. Сама не зная почему, она вдруг ощутила опасность.

Прислушавшись к ночи, она легко нашла остальных: буханье сердца Дардзады, легкое биение женских сердец… и что-то еще, на самой границе слуха. Сперва Чеда подумала, что это большая ящерица прячется в песке…

И вдруг поняла.

Это сердцебиение казалось таким тихим, потому что его скрывали.

«Опасность», – свистнула она, поднимаясь, сжав Дочь Реки.

Чей-то бег послышался во тьме, и она увидела наконец человеческую фигуру: женщину в черном платье и тюрбане, с черной саблей и закрытым лицом.

Мелис и Сумейя уже вскочили, держа наготове клинки. Заидэ смотрела в другую сторону: наверное, почуяла еще кого-то. Дардзада только и успел подняться на ноги, а Чеда уже бросилась Деве наперерез.

— Предатели! – крикнула ей Дева.

Боги, Индрис!

У Чеды не было времени размышлять, как она их нашла.

— Ялик! – крикнула она Дардзаде, но тот и так уже бежал к кораблику. Шамшир ударил в шамшир, Чеда с Индрис обменялись ударами – отчаянная храбрость против ненависти.

Индрис скрывала сердцебиение – неумело, иначе Чеда ее не почувствовала бы, – но было понятно: где одна, там и остальные. Теперь их было слышно: четверо, все еще пытаются скрываться.

Она хотела предупредить остальных, но Сумейя свистнула: «Враги! Окружены!»

Она перехватила первую нападавшую, Мелис – вторую, Заидэ – третью. Звон стали наполнил ночь, а четвертая уже бежала к ялику.

— Дардзада! – крикнула Чеда, не оборачиваясь. Стоило ей заблокировать удар, как она услышала за спиной его кряхтение, потом хлопок и вспышку, такую яркую, что затмила слабый костерок. Затем раздалось шипение и сдавленный крик Девы.

Снова и снова Индрис пыталась пробиться сквозь защиту Чеды, но не находила слабых мест. Но и отступающая к ялику Чеда не могла ее достать: Индрис отточила мастерство, стала сильнее не только телом, но и сердцем. Чеда попыталась ухватить ее сердце, но не могла: может, Индрис не научилась атаковать этой техникой, зато научилась защищаться.

Боковым зрением Чеда увидела Деву, кричавшую и катавшуюся по песку. Она зажимала глаза, а ялик тем временем сдвинулся. Дардзада, налегавший на него спиной, толкал изо всех сил, из груди его вырвался громкий стон, сердце билось как бешеное, быстрее, чем у Чеды. Он явно был ранен – но насколько тяжело?