Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 135 – Жоубао Бучи Жоу

За эти годы… Сколько же Мо Жаню пришлось вынести за годы, пока его, учителя, не было?..

Навязчивые мысли не давали Чу Ваньнину провалиться в сон, и он схватил первую попавшуюся книгу, надеясь скоротать время до рассвета.

Это была одна из книг, которые купил Сюэ Мэн. Открыв ее, Чу Ваньнин увидел густые ряды мелких иероглифов и поначалу даже не понял, что именно там написано; однако спустя какое-то время, вчитавшись, он внезапно сообразил, что за книга оказалась у него в руках. С краю тонкой страницы было ровным, аккуратным почерком выведено:

Перечень кое-чего молодых героев мира совершенствующихся, о чем не принято говорить.

Чу Ваньнин прекрасно знал все иероглифы по отдельности, однако они не желали складываться в цельную фразу.

Молодых героев… О чем не принято говорить… Перечень?

О чем таком не принято говорить?

Вновь опустив глаза в книгу, Чу Ваньнин увидел возле заголовка еще более мелкую надпись:

Данный перечень нельзя считать полным, так как в нем отсутствуют те герои в расцвете сил, кто никогда не был замечен в общественных купальнях и не посещал публичные дома. Посему здесь не указаны:

из духовной школы Жуфэн: Наньгун Сы и Сюй Шуанлинь;

из духовной школы Гуюэе: Цзян Си;

из духовной школы пика Сышэн: Сюэ Мэн, Се Фэнъя, Чу Ваньнин…

Чу Ваньнин опешил. Что все это значит? И что там делает его имя?..

Нахмурившись, он повел было пальцем по строчкам именного списка, но первое же имя поразило его так, что он едва не поперхнулся.

Мо Вэйюй. Положение: молодой господин духовной школы пика Сышэн, уважаемый наставник Мо.

Ниже было приписано:

Был замечен совершающим омовение в купальне Дэюй. Весьма незауряден, вызывает восхищение.

Чу Ваньнин озадаченно глядел на бумагу.

Какое-то время в павильоне царила мертвая тишина. Озарение ворвалось в голову Чу Ваньнина с легким нарастающим жужжанием, которое в конце концов вылилось в оглушительный взрыв. Он свирепо отшвырнул книгу, словно та обожгла ему руку, и она со стуком приземлилась где-то на другом конце комнаты. Глаза Чу Ваньнина яростно сверкали; он едва не потерял сознание от бешенства.

Что он только что прочел? Какое бесстыдство! Просто вопиющая наглость! Грязные мерзавцы! Бесстыжие распутники!!!

Чу Ваньнин долго сидел на постели без движения, пытаясь успокоиться, но так и не смог. Тогда он встал, подобрал валявшуюся на полу книгу и, применив духовную силу, порвал ее на клочки… Однако слова «весьма незауряден, вызывает восхищение» продолжали жестоко жечь его, словно каленое железо. Чу Ваньнин свирепо потер лицо, а потом схватил одеяло и накрылся с головой.

Ну почему в первый же день после выхода из затвора ему пришлось столкнуться с подобным?..

«Мир так изменился, – с обидой подумал Чу Ваньнин. – Мне ужасно хочется лечь обратно в гроб и умереть еще раз!»

Старейшина Юйхэн, однако, всегда был очень требователен к себе и неукоснительно соблюдал дисциплину, поэтому, хоть и не выспался, а в душе из-за навязчивых, приводящих в смятение мыслей царил полный раздрай, утром он поднялся с постели вовремя, оделся должным образом, привел себя в порядок, нацепил на лицо свое привычное бесстрастное и суровое выражение и неторопливо спустился с южного пика горы Сышэн.

Это был день ежемесячной проверки ученических навыков. Тысячи учеников духовной школы пика Сышэн в сияющих на солнце доспехах демонстрировали свои умения на террасе Шаньэ, а старейшины, сидя на возвышении, оценивали их мастерство.