Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 130 – Жоубао Бучи Жоу

Мо Жань смотрел ему в глаза, и Чу Ваньнин все яснее понимал, что это новое, незнакомое для него лицо не имеет ничего общего ни с лицом юноши из его воспоминаний, ни тем более с лицом того страшного человека из его старых бредовых снов.

Это мужественное лицо светилось добротой, спокойствием и стойкостью, отражало пылкость и железную, несгибаемую волю. Прямой, решительный взгляд без капли робости или лукавства прошивал Чу Ваньнина насквозь.

В последний раз Чу Ваньнин видел Мо Жаня пять лет назад, когда тот еще был совсем ребенком; и вот он в мгновение ока превратился в настоящего мужчину, прекрасного и решительного.

И этот мужчина сейчас опустился перед Чу Ваньнином на колено, запрокинул голову и повторил:

— Учитель, я хочу всю жизнь держать над вами зонт.

Потрясенный, Чу Ваньнин не отрываясь глядел на него, на его черные как смоль брови, на изящно очерченный овал лица, на его ясные блестящие глаза и высокую прямую переносицу.

Из робкого побега Мо Жань вырос в прекрасный высокий кедр, поравнялся со своим учителем, а потом и перерос его. Пришел день, когда величественное раскидистое дерево по имени Чу Ваньнин, простояв долгие годы под натиском дождя и ветра, внезапно очнулось ото сна своей иллюзорной жизни и увидело, что дождь наконец закончился, тучи разошлись, а рядом, в нежных лучах рассвета, стоит дерево еще выше, еще прямее и тверже. Оно растет подле него, протягивая в его сторону свои колышущиеся на ветру ветви, что, шумя, будто морской прибой, искрятся в золотистом свете солнца.

И это дерево желает стоять с ним рядом всю жизнь.

До тех пор, пока они оба не лишатся всех ветвей, пока не засохнут и не рухнут на землю рядом друг с другом. Теперь Чу Ваньнин никогда не будет одинок – ни зимой, ни весной, ни летом, ни осенью.

Продолжая глядеть на Мо Жаня, Чу Ваньнин вдруг осознал, что перед ним больше не тот неопытный юный ученик, которого он пять лет назад тащил, израненного и окровавленного, из Цайде домой на своей спине.

С неба все лил и лил дождь, а Чу Ваньнин стоял под защитой завесы из переливающихся цветов красной яблони и впервые в жизни со всем вниманием, цунь за цунем изучал Мо Жаня, взвешивал данное этим человеком обещание всегда быть рядом.

А затем Чу Ваньнин ощутил, как раскаленная лава, что все это время спала крепким сном в его сердце, внезапно пробудилась и начала плавить его кости и внутренности, готовая в любой момент извергнуться наружу. И эта лава собиралась сжечь дотла всю его хваленую сдержанность, всю его гордость… Сжечь все это дотла и обратить в пепел.

Он будет всю жизнь держать над ним зонт? Чу Ваньнин не верил в искренность слов Мо Жаня, и в нем проснулось желание перечить.

— Всю жизнь? – все тем же бесстрастным тоном уточнил Чу Ваньнин.

— Всю жизнь.

— Но я, возможно, буду идти очень быстро и забуду о тебе.

— Ничего страшного, я догоню.

— А может, я просто встану и не захочу никуда идти.

— Я постою рядом.

Чу Ваньнина нервировали эти быстрые ответы, над которыми его ученик не задумывался ни на миг. Он раздраженно взмахнул рукавами и бросил:

— А если я попросту не смогу идти?

— Я понесу вас на руках.

Лицо у Чу Ваньнина окаменело.