Книга Терновая цепь, страница 147 – Кассандра Клэр

Джесс с грохотом перевернул стул и стремительно поднялся.

— Ты последний человек, – процедил он, – от которого я буду выслушивать нравоучения о правах Джеймса.

Он схватил со стены факел с колдовским огнем. В свете волшебного камня его глаза странно блестели – нет, не может быть, это не слезы…

— Я должен идти, – коротко произнес он. – Мне нехорошо.

И он ушел, не попрощавшись. Грейс осталась одна в темноте.

Несмотря на свою любовь к Киту, Томас предпочел бы поехать в Чизвик-хаус, а не сидеть с Кристофером в библиотеке Института. Во-первых, он испытывал какой-то нездоровый интерес к заброшенному поместью, некогда принадлежавшему его семье; кроме того, он чувствовал, что Джеймс и Мэтью нуждаются в его моральной поддержке сильнее, чем Кристофер, который, как обычно, выглядел жизнерадостным. С другой стороны, Томас иногда сомневался, что своим молчаливым присутствием действительно оказывает существенную моральную поддержку; может быть, друзьям просто казалось, что он сидит, бессмысленно уставившись в пространство, и они в тревоге обсуждали такое поведение у него за спиной…

В конце концов, как это часто случалось в последнее время, все решило вмешательство Алистера. Он подошел к Кристоферу сразу после совещания в таверне «Дьявол» и заявил: «Я помогу тебе с исследованиями в библиотеке, если хочешь».

Кристофер изумленно вытаращил глаза, но сказал лишь:

— Ты ведь читаешь на персидском, верно?

— И на санскрите, – добавил Алистер. – На урду, немного на малайском, на тамильском, на греческом и коптском. Если это будет тебе полезно.

У Кристофера сделалось такое лицо, как будто ему подарили корзину котят, украшенную огромным бантом.

— Чудесно! – воскликнул он. – Встретимся в библиотеке завтра утром. – Потом он взглянул на Томаса, который пытался сохранять бесстрастие, глядя на них. – Томас, ты ведь не передумал мне помогать, а?

Томасу оставалось лишь согласиться; он еще мог бы разочаровать Кристофера, но никак не мог допустить, чтобы Алистер подумал, будто он отказывается идти в библиотеку из-за него.

Томас не относился к числу молодых людей, уделяющих пристальное внимание своему внешнему виду. Если одежда не выглядела совсем старомодно, не имела ни дыр, ни подпалин, его все устраивало. Однако в это утро он перемерил шесть пиджаков, прежде чем нашел пиджак темно-оливкового цвета, который так шел к его карим глазам. Он зачесывал каштановые волосы четыре или пять раз на разный манер, прежде чем спуститься в столовую к завтраку. Там сидела Евгения и намазывала маслом тост.

Сестра подозрительно оглядела его.

— Ты пойдешь на улицу в этом? – спросила она.

Томас уставился на нее с ужасом.

— А что такое?

Она хмыкнула.

— Ничего. Хорошо выглядишь, Том. Иди, развлекайся с Алистером и Кристофером.

— Ты дьяволица, – прошипел он. – Дьяволица из преисподней.

Поднимаясь по лестнице Института в библиотеку и перескакивая через две ступени, Томас еще мысленно перебирал ядовитые, но остроумные ответы, которые должны были прийти ему в голову раньше, сразу после реплики сестры. Шагая по центральному проходу между рядами массивных дубовых письменных столов, он понял, что явился последним. Среди стеллажей виднелся Кристофер: тот соорудил аккуратную пирамиду из книжных томов и забрался на нее, чтобы достать какую-то книгу с верхней полки. Услышав шаги Томаса, Кристофер обернулся и едва не свалился со своей импровизированной лестницы, но, отчаянно балансируя, смог удержаться. Выпрямившись, он спрыгнул на пол и приветствовал друга.