Книга Король старьевщиков, страница 263 – Кассандра Клэр

А между ними в деревянном кресле сидела Мариам.

«Приготовься и соберись с силами», – только что сказал ей Майеш, но потрясение было слишком велико – как будто ее внезапно разбудили и оторвали от сновидения. Лин представляла себе самые различные испытания, но в них всех участвовала только она одна. Что делает здесь Мариам? Она обернулась к Майешу, но старик смотрел прямо перед собой, и взгляд его темных глаз был прикован к лицу эксиларха.

— Лин Кастер, – заговорил Арон, и его голос разнесся по всему шуламату. – Подойди к альменору. Майеш Бенсимон, будьте добры, присоединитесь к свидетелям.

«Будьте добры». Несмотря на вежливую фразу, это был приказ. Майеш быстро похлопал Лин по руке, потом отошел к скамьям, где сидели остальные мужчины. Лин, глядя на альменор, медленно, но решительно двинулась вперед. Она чувствовала на себе пристальные, любопытные взгляды свидетелей, краем глаза видела знакомые лица. Жителей в Солте было не так уж много; она узнала всех. Чего же они хотят? Увидеть, как она пройдет испытание, или позлорадствовать, глядя на ее падение?

Перед возвышением располагалось круглое свободное пространство, окруженное канделябрами. В центре круга, как это ни странно, стоял низкий диван, накрытый белым одеялом.

— Лин. – Голос Мариам, тонкий, но громкий, разрезал тишину. – Лин, я не знала. Что это будет, не знала.

Лин взглянула на подругу, съежившуюся на жестком деревянном кресле между эксилархом и махарамом. Темные глаза на узком личике были огромными. Она завернулась в розовую шаль.

— Мари, – ответила Лин. – Мне очень жаль. Мне и в голову не могло прийти, что они привлекут к этому тебя…

— Это было решение совета, – оборвал ее Арон. – И мы все должны подчиняться этому решению.

Лин хотелось разозлиться на него, но она увидела по его лицу, что он искренне сожалеет. Он не хотел показывать этого махараму и совету, но она поняла, что сам он, будь его воля, не назначил бы ей такое испытание.

Она невольно подумала о Коноре, о словах Кела, сказанных в карете. «Не из-за любви к Анжелике он не может жениться на тебе. А из-за любви к Кастеллану».

Конор вынужден был поставить благополучие народа выше своего личного счастья, и выбор Арона чем-то напоминал дилемму, стоявшую перед Конором. Они не так уж сильно отличались друг от друга, принц и эксиларх.

Она по-прежнему не сводила с него глаз. Арон, повысив голос, заговорил:

— Дети Арама. Мы – те, кто ждет, но мы ждали не всегда. Были времена, когда Богиня жила среди нас; были времена, когда наш народ процветал на своих землях. Были времена, когда мы не прятались за стенами ради безопасности, но гордо ходили по своим улицам, по своим городам, среди наших армий и наших башен, наших кораблей и флотов, наших храмов и наших священных праздников.

Все присутствующие смотрели на Арона. Несмотря на неприязнь к эксиларху, Лин не могла отрицать того, что он обладал способностью – возможно, врожденной – удерживать внимание слушателей. У нее в душе эти слова тоже затронули какую-то струну. Они пробудили в ней что-то глубоко дремлющее, всегда жившее в ее сердце, – мечту о настоящем доме.

— Сейчас мы живем в изгнании. Но рано или поздно изгнание закончится. Придет день, и Богиня вернется. Придет день, Арам возродится и снова будет процветать. Богиня выбирает сосуд, в котором она явится своему народу. Вот почему каждый год мы отмечаем праздник Теват; вот почему мы предлагаем нашей Госпоже говорить устами той, которая чувствует себя воплощением Богини. – Он взглянул на Лин в упор. – Лин Кастер произнесла слова. Слова о том, что Богиня живет в ней. И мы обязаны дать ей возможность доказать свою правоту.