Книга Король старьевщиков, страница 260 – Кассандра Клэр

Лин ощущала жар, исходивший от рук короля – они буквально обжигали ее.

«Когда моя кровь коснулась тебя, я заглянул в твое сознание, а ты – в мое. Я увидел суд, который ждет тебя, увидел твои страхи. Я могу дать тебе могущество, дитя. Оно заключено в моей крови, и оно заставит твой камень сиять ярче, чем все те, что лежат в сокровищнице Белмани».

Лин подняла голову, посмотрела королю в лицо.

— Но чем я могу отплатить вам за это?

Он поднял руки; когти феникса коснулись ее щек, словно магические огненные жезлы. Когти слегка царапали кожу. У нее сильнее забилось сердце, она испытывала отвращение, смешанное с желанием, – но она желала не короля, а могущество, которое он обещал ей.

«Малгасийцы придут. Их может победить только великая сила. Ты будешь этой силой. Ты защитишь Кастеллан. Ты защитишь свой народ. Потому что без Богини мы все обречены на смерть».

Он уронил руки, уставился на Лин бессмысленным взглядом. И впервые заговорил, по-настоящему, вслух; его голос был хриплым, срывающимся, но все равно это был голос короля.

— Белмани долгие годы боялись легенды, – произнес он. – Стань Богиней и продемонстрируй свое могущество. Пусть они увидят, что боялись не напрасно.

Кел оставил позади двор, залитый ослепительным солнечным светом, и взбежал по ступеням кастеля Митат. Он не знал, что делать, что думать. Только что он уверял Андрейена в том, что не боится гнева Конора, не боится обвинений в предательстве, но сейчас эти уверения казались ему пустыми. Они с Конором так редко ссорились, Кел не помнил, чтобы Конор когда-нибудь по-настоящему разочаровался в нем, разгневался на него. Мысли об этом…

…мгновенно вылетели у него из головы, когда он поднял голову и увидел, что Конор бегом спускается по лестнице. Он явно спешил, под мышкой была зажата стопка листов веленевой бумаги, выражение лица было отсутствующее.

Они встретились на середине лестничного пролета. Конор вздрогнул при виде Кела, потом изобразил улыбку. Принц выглядел почти так же, как утром, только накинул темно-красный фрак, сшитый специально для торжественных церемоний, с золотыми розами Аврелианов, вышитыми на манжетах. На голове у него красовалась тяжелая золотая корона.

— Идешь в Палату Солнечных Часов? – спросил Кел.

Конор кивнул и показал бумаги.

— Документы относительно наследования хартии красителей, – объяснил он. – Беатрис получит ее после Киприана. Конечно, она не в том состоянии, чтобы подписывать документы, но Закону нет дела до эмоций.

Кел подумал о Беатрис Каброль, о том, как она всегда держалась поблизости от брата на балах и вечерах – как будто искала у него защиты. По крайней мере, подумал он, на этой земле остался человек, который будет скучать по Киприану, ушедшему в серую страну.

— Да, ты прав. А что насчет чайной хартии?..

— Она отойдет Донану, младшему брату Артала. Он воспитывался в Вальдеране, но за ним уже отправили гонца. Кстати, а ты где был полдня? – спросил Конор, с любопытством глядя на Кела. – Я думал, что найду тебя в комнатах.

— Я навещал Лин, хотел с ней поговорить, – тщательно подбирая слова, ответил Кел. – Ее испытание состоится совсем скоро. Я хотел пожелать ей удачи.

Пальцы Конора судорожно сжали бумаги.

— Как она?

Кел помолчал.

«Я не могу сказать тебе, что сейчас она находится в Маривенте. Что она у твоего отца, короля. Что, когда я в разговоре с ней называю твое имя, в ее глазах вспыхивает этот чудесный свет, точно такой же, какой загорается в твоих глазах, когда ты говоришь о ней».