Книга Тень отступника, страница 86 – Артём Гармашов

Ризаан вскочил в седло и направился к тракту, ведя вторую лошадь за собой. Нар'миир смотрел ему вслед, пока всадник не скрылся за поворотом.

От изгороди до дома оставалось шагов пятьдесят.

Нар'миир сделал несколько и остановился. Без лошади стало только хуже. Бедро пульсировало, нога почти не слушалась.

У разобранной части изгороди всё ещё лежали старые колья. Он вытащил один из кучи, опёрся на него и двинулся дальше.

Этот забор он разбирал в первый день. Малис стояла рядом, а близняшки сеяли горох, засыпая по несколько зёрен в одну ямку.

Тогда пятьдесят шагов не казались расстоянием. Теперь после каждого приходилось останавливаться.

Под повязкой стало мокро. Сначала Нар'миир решил, что выступил гной, но тёплая влага быстро потекла по ноге и пропитала штанину до колена.

Он сильнее навалился на кол. Дом расплывался перед глазами, вновь становился чётким и снова уходил в мутную дымку. Закатное солнце потускнело, словно между ним и степью натянули серую пелену.

До крыльца Нар'миир добрался почти вслепую.

Остановился у двери, пытаясь отдышаться. Из дома доносились тихие голоса, стук посуды.

Он толкнул дверь.

Малис стояла у стола и расставляла глиняные миски. Увидев его, она замерла. Миска выскользнула из пальцев и с глухим стуком упала на стол.

Нир сидел на лавке. Похудевший, бледный, но уже внизу, а не на чердаке. Близняшки устроились в углу возле очага.

Все смотрели на Нар'миира.

Он хотел сказать, что вернулся. Или попросить Малис не пугаться. Но язык не слушался.

Нар'миир шагнул вперёд. Кол выскользнул из руки. Колени подломились.

Малис бросилась к нему. Нир оказался ближе: вскочил с лавки, подхватил Нар'миира под плечо и не дал сразу рухнуть на пол. Удержать его он не смог — оба повалились на колени.

Близняшки закричали.

Нар'миир видел их лица, открытый рот Малис, руки Нира на своей груди. Но звуки уже исчезали, будто доносились сквозь толстую стену.

Серая пелена сомкнулась.

Последней пришла Тьма.

И в ней — впервые за много дней — птицы молчали.

17.09.926 Эпохи «Совета десяти».

Ризаан вышел из казармы и зажмурился. Солнце ударило в глаза, отразившись от каменных плит плаца. Доспех, надетый совсем недавно, уже нагрелся и давил на плечи. Сухой восточный ветер тянул со стороны конюшен пыль, запах горячего камня и конского навоза.

Построение ещё не началось. Нукеры и тарханы переговаривались возле казарм, проверяли ремни, поправляли оружие.

У стены, в тени, сидел Нар'миир.

Он сгорбился над лепёшкой, уперев локти в колени. Откусывал понемногу, запивал водой из фляги и смотрел на плац.

Юшман сидел на нём тяжеловато, не по мерке, зато был вычищен перед службой. Ни пыли на кольцах, ни грязи на стёганке. Волчья голова на наплечнике проступала чётко. Шлем стоял рядом на лавке, открытой стороной к стене.

Ризаан подошёл и остановился перед ним.

— Тархан Нар'миир, неужели столовая нынче столь скудна, что приходится насыщаться здесь?

Нар'миир поднял глаза. Дожевал и только потом ответил:

— Попроще можешь? Тут не дворец. Тут плац.

— Так воспитан. На вопрос ответишь?

Нар'миир хмыкнул и отломил ещё кусок.

— Паршиво кормят. Как и всё лето. А тебе бы тоже следовало есть со всеми, если и вправду в тарханы метишь. Командир, который брезгует сидеть за одним столом с нукерами, долго не командует.